Дневник Хьюго Фолла

Материал из Wiki Цена Свободы
Перейти к:навигация, поиск

1

Мое имя - Хьюго Фолл. Я — один из многих англичан, кто смог разбогатеть благодаря Ост-Индской компании, принять участие в подавлении восстания сипаев и заслужить милость Королевы. Но моя история отличается от других подобных ей. Я бы хотел, чтобы эта рукопись дошла до моих потомков и предостерегла их об опасности, которая таится в этом особняке. Ведь вина за возникновение этой опасности лежит на моих плечах.

2

Сейчас мне 71 год. Я тяжело болен и уже готовлюсь покинуть этот мир. Никто не будет оплакивать меня у смертного одра.Но перед смертью я обязан рассказать правду тем, кто поселится после меня в особняке. Будут ли это мои родственники или же кто-то другой, неважно. Они должны будут узнать о тех кошмарных, фатальных событиях, которые произошли со мной, когда я был британским офицером и нес службу под жарким солнцем Индии.

3

Когда-то я уже предавался на бумаге воспоминаниям о моем путешествии в Индию во время восстания сипаев. Но я был неискренен и не рассказал, что именно произошло во время моего путешествия. Итак, мы прибыли в Калькутту, а затем отправились в Мирут.

4

Винтовка Энфилда... Действительно ли она послужила причиной восстания? Или же это была последняя капля в чаше терпения не только сипаев, но и всех аборигенов индийской земли? Ост-Индская компания не стеснялась насильно распространять свое влияние на местное население, навязывать дикарям европейские порядки... Многое делалось без ведома и разрешения Королевы. Однако именно винтовка Энфилда и новые пули сподвигли сипаев к первому всплеску неповиновения.

5

Нам предстоял долгий путь - от Калькутты до Мирута верхом на слонах. Большие и сильные животные, медленный, но надежный транспорт. Мне всегда нравились такие поездки, а вот мой друг, офицер Роберт Грэнтэм, почему-то не любил этих сильных и мудрых животных и всегда нервничал, стоило только ему забраться верхом на слона.

6

Есть одно важное обстоятельство, которое нужно упомянуть. Мой отец ушел из жизни, когда мне было 16 лет. Смерть его была внезапной, необъяснимой и мучительной. Мама так и не смогла пережить это горе. Спустя полгода после его смерти ушла и она... Перед смертью отец подозвал меня, вложил мне что-то в руку и попросил беречь эту вещь как самое дорогое в жизни.

7

Вещь была странной. Стальной плоский треугольник напоминал необычный метательный кинжал. Однако его стороны были не заточены, а покрыты необычными зазубринами, как ножка ключа. Сверху ключ был украшен плоским опалом, обрамленным серебристыми вензелями.

8

Отец не сказал, что это. Но я понял, что эта вещь была необычайно дорога для него. Я попросил одного мастера сделать небольшое кольцо на вензелях, продел в кольцо шнурок, и стал носить дар отца на груди как амулет. Я никогда не расставался с этой вещью, и в Индии мой амулет путешествовал вместе со мной.

9

Итак, мы направлялись в Мирут. Нам с Грэнтэмом пришлось «делить» одного слона на двоих. Дорога, а скорее, тропинка, по которой мы передвигались, была очень ухабистой, полной ям, камней и других препятствий. Спокойный шаг нашего слона был прерван маленькой неприятностью. На дорогу вылетела пчела и смело замаячила прямо перед глазами слона. Огромное животное испугалось, резко остановилось и попыталось отвернуться от назойливого насекомого. Нас затрясло, я не удержался и начал падать вниз.

10

Я видел, как слон в ужасе перебирает своими мощными, толстыми, как столбы ногами. Еще секунда — и я попаду под эти тумбы, буду раздавлен, уничтожен, по вине маленького насекомого... Я зажмурил глаза, не в силах принять такую глупую судьбу...

11

И вдруг мое падение прекратилось, а шею обожгла острая боль. Я открыл глаза и увидел, что завис на боку слона. Отцовский амулет во время моего падения умудрился вырваться из-под мундира, и именно за него меня успел схватить Грэнтэм. Роберт держал амулет и в глубоком изумлении смотрел на него. Мне пришлось окликнуть его охрипшим от давления шнурка голосом. Роберт отвел глаза от амулета и помог мне взобраться на слона обратно. Очевидно, он был шокирован произошедшим так же, как и я.

12

Беспорядки в Мируте начались внезапно. Сипаи напали на англичан, не разбирая — гражданские это или офицеры. Бунт начался на местном базаре, было подожжено несколько домов. Мы успели вовремя, чтобы сдержать яростных бунтовщиков от дальнейших разрушений. Однако и наших сил оказалось недостаточно, чтобы подавить бунт полностью. Мирут был как пропитанный маслом факел. Одна искра — и беспорядки вспыхнут снова.

13

Мы пытались держать оборону в крепости города, где смогли укрыться жены офицеров, их дети и другие гражданские лица. Это было непросто, так как в Мируте сипаев было больше, чем англичан, и во время первой волны беспорядков несколько британских офицеров погибли. Даже наше подкрепление не смогло перевесить чашу весов. Мы старались не только отбить город, но и спасти как можно больше людей.

14

Во время одной из вылазок я зашел в дом, где должна была прятаться семья британского офицера. Но стоило мне пересечь порог, как через покосившееся окно в комнату влетел факел. За ним еще и еще один. Дом вспыхнул, выход сразу загорелся. Я пытался выбраться, но пламя было везде. От дыма я начал задыхаться и уже бы потерял сознание, если бы не появился индус. Прятался ли он в доме или же попал в него после того, как дом загорелся — не знаю. Он набросил на меня покрывало и вытащил из хижины.

15

Моего спасителя звали Муруган. Он сильно обгорел, меня же эта участь избежала — благодаря тому, что он заботливо укрыл меня покрывалом. Худощавый, низкорослый молодой юноша сказал : «Сагиб, я хочу служить тебе. Я против восстания, против сипаев». Он спас мне жизнь, и я взял его на службу.

16

Муруган был отличным слугой. Он бесстрашно находился рядом со мной во время сражения, носил патроны и другие вещи. Было видно, что он выходец из бедной семьи, и служба у меня стала спасением для него.

17

Здесь же, во взбунтовавшемся городе, земля которого была орошена кровью, под беспощадными лучами горячего индийского солнца, я встретил ее. В тот день я шел по пустынной улице Мирута, Муруган не отходил от меня ни на шаг. Мы услышали женские крики и плач. Они шли из полуразрушенной лачуги. Мы немедленно ворвались в нее...

18

Нам открылась неприятная картина. Трое сипаев стояли вокруг лежащей на полу прекрасной молодой девушки. По ее лицу бежали слезы, одежды были испачканы и разорваны, из рассеченной губы текла кровь... Один из сипаев приставил нож к нее горлу, другой держал за руки. Их намерения были очевидны. Я крикнул Муругану, и мы немедленно вступили с ними в бой.

19

В свои 35 лет я был уже опытным офицером и закаленным бойцом. Поэтому все три сипая легли от моей руки. Муруган же в сражениях был неумехой, так что защищать мне пришлось не только девушку, но и его. Когда все было кончено, мы помогли бедняжке встать. Я спросил ее имя, и девушка, не поднимая глаз, тихо прошептала: «Лакшми...». Затем довольно проворно убежала. Что-то очень притягательное было в ее облике, в ее глазах, в нежном голосе. Я все стоял и смотрел, как мелькают вдалеке ее яркие одежды, пока Муруган не окликнул меня.

20

Мы все еще были в Мируте и продолжали сражаться с сипаями. Мне не повезло: один из бунтовщиков выстрелил в меня и попал прямо в грудь. Я бы погиб в страшных мучениях, если бы не амулет. Пуля попала прямо в опал, расколов его. Но в остальном амулет остался невредим. Муруган удивленно и восхищенно вертел его в руках, прикладывая компресс к огромному синяку на моей груди. Меня забавляло его удивление. Но втайне я и сам дрожал от восхищения: амулет уже дважды спас мою жизнь.

21

Мы продержались в Мируте довольно долго. Но затем было предложено уходить из города, захватив с собой семьи офицеров, в Рампур и найти укрытие у местного наваба. Запасы еды и воды истощились, и мы понимали, что сил наших бойцов не хватит, чтобы победить сипаев. Поэтому собрались и двинулись в путь.

22

Вместе с нами в Рампур отправился и полк туземцев. Это было хорошо, так как никто не знал, не нападет ли на нашу истощенную армию по дороге отряд бунтовщиков. Приходилось делать остановки, чтобы найти еду и набрать воды из рек и ручьев. Во время одной из них я решил освежиться в холодной реке. Муруган остался в лагере. Забравшись в реку, я наслаждался прохладой и приливом сил. Затем, начав выбираться из воды, я увидел Роберта.

23

Он стоял на возвышении у реки и пристально смотрел на меня. Мне показалось это странным. Я оделся, вернулся в лагерь и, встретив там Грэнтэма, спросил, зачем он следил за мной. Роберт ответил, что прогуливался по берегу, затем заметил меня. «Мне вдруг показалось, что из кустов за тобой следит сипай. Я остановился и начал вглядываться в прибрежную поросль. Но больше никакого движения не заметил. Либо негодник убежал, увидев меня, либо это был ветер». Объяснение Грэнтэма было правдивым, но мне показалось, что его голос дрожал во время нашего разговора.

24

Наконец-то мы прибыли в Рампур. После изнурительных сражений в Мируте, долгого и тяжелого пути, дворец наваба казался оазисом в пустыне. Однажды я вышел на балкон дворца и увидел на улице юную девушку. Она несла корзину с фруктами. Ее тонкий стан, яркие одежды, легкие движения вызвали у меня в голове образ спасенной Лакшми. Я был удивлен тем, что вспомнил ее. Что же было такого необычного в Лакшми, что она не выходила у меня из головы? Этот вопрос терзал меня долгое время.

25

Дворцы навабов известны своими размерами. Столько в них потайных уголков, мест, скрытых от чужих глаз! В один из таких уголков меня отвел Роберт, заявив, что он должен сказать что-то важное. Я бы возмущен такими обстоятельствами: недостойно офицера прятаться по углам словно крыса. Не обращая внимания на этот факт, Грэнтэм сказал, что мне не стоит доверять Муругану, он может быть опасен для меня. На просьбу объяснить толком,что он имеет в виду, Роберт лишь повторил свои слова и оставил меня.

26

Сэр Лонгсток попросил сопроводить сэра Гринсмита в Англию. Я не стал вдаваться в подробности, ведь офицер британской армии не должен вмешиваться в политику. Но какое же огромное я испытал облегчение, узнав, что скоро окажусь на родной земле! На прощание Лонгсток вручил мне какую-то шкатулку, которую я решил не открывать до возвращения домой.

27

Мы выехали из Рампура и без происшествий добрались до Калькутты. Выяснилось, что отплыть мы сможем не раньше, чем через несколько дней. Желанный отъезд пришлось ненадолго отложить. У меня было только одно желание: скорей покинуть эту жаркую, опасную землю.

28

На следующий день после нашего возвращения в Калькутту Грэнтэм пропал! Он ушел утром, после завтрака, но так и не вернулся к вечеру. Утром следующего дня наш корабль должен был отплывать, но разве мог я покинуть Калькутту, не узнав о судьбе Грэнтэма? Меня мучили вопросы: где он? Может быть, сипаи похитили его и казнили? Я отправил группу солдат на его поиски.

29

Солдаты искали всю ночь и весь следующий день, но поиски не увенчались успехом. Поздно ночью на второй день после своего исчезновения Роберт вернулся. На офицера было страшно смотреть: грязный, местами порванный мундир, лицо и шея обезображены синяками, волосы всколочены... Он заявил, что его похитила группа сипаев и собиралась казнить, но он смог обмануть их и сбежать. Мне хотелось ему верить, но... Все это выглядело очень странно, а его слова были неуверенными, словно придуманными на ходу...

30

Мы не смогли уплыть на следующий день после возвращения Грэнтэма: сильно испортилась погода. Через пару дней, когда Роберт поправился, а я уже начал было терять терпение, он предложил мне прогуляться к храму богини Кали, который находился на окраине города. Заняться было нечем, и так как Калькутта не была во власти бунтовщиков, нашей прогулке ничего не могло помешать. По просьбе Роберта, Муругана я не взял с собой, хотя мне не это не понравилось. Но я знал, что в любом случае смогу защитить себя.

31

Как только я оказался под сводами Калигхата, на меня нахлынуло ощущение опасности и грядущей беды. Я будто почувствовал, что буйство узоров и оттенков обстановки храма ловко прятало под собой зло. Казалось, что под яркими орнаментами фресок скрывались жуткие символы смерти, сладкий запах благовоний прятал смрад гниющих тел... Душа у Калигхата была злая и тяжелая... Я остановился, разглядывая храм. Затем почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я увидел статую богини Кали.

32

Кали взирала на меня с двухфутового постамента, синекожая, обнаженная, с неприлично высунутым длинным языком меж презрительно искривленных губ. В одной из ее четырех рук был меч, в другой — серп, а в третьей... отрезанная голова человека. Разумеется, это был лишь муляж, но богиня всем своим видом внушала ужас. Она была словно живая.

33

Я остановился рядом, взгляд статуи словно загипнотизировал меня. Не знаю, сколько я так простоял. Казалось, что ее грудь вот-вот начнет приподниматься от дыхания, многочисленные руки придут в движение... Грэнтэм был рядом, он что-то говорил, но я не слышал. Я смотрел в глаза Кали и видел тьму. Из транса меня выдернуло холодное прикосновение

34

Я оторвал взгляд от статуи и повернулся к нарушителю моего спокойствия. Рядом со мной стоял сморщенный, старый индус. Одна половина его лица была покрыта ужасными шрамами от ожогов. Вторая же — испещрена глубокими морщинами. Незнакомец выглядел жалко и очень бедно. Он наклонился ко мне, шарф на его поясе странно зазвенел, словно в него были вшиты монеты.

35

Старик хитро посмотрел на меня своим единственным здоровым глазом и что-то прошептал. «Она выбрала тебя...» Это были его слова? Или мне показалось? Я не мог сдвинуться с места, происходящее казалось мне нереальным... Роберт, услышав шипение старика, грубо схватил его за плечо и оттащил от меня. Затем он начал о чем-то с ним оживленно спорить. Я почувствовал раздражение и направился к выходу.

36

На выходе из храма меня догнал Грэнтэм. Он попросил не беспокоиться об этом инциденте, сумасшедшие фанатики нередко пытаются напугать британцев. Несмотря на то, что я не слышал его с разговора с индусом, мне показалось, что они знакомы. Но Роберт убедил меня, что впервые видит этого старика. И все же мне не давали покоя вопросы: Что происходит с Грэнтэмом? Какую игру он ведет? Я пожалел, что не взял Муругана с собой. Возможно, он мог бы объяснить, что хотел от меня безумный старик.

37

Погода наладилась, и на следующий день мы наконец-то должны были покинуть индийский берег. На сердце у меня было тяжело, но вовсе не из-за прощания с этой дикой и жестокой страной. Муруган слезно умолял меня взять его с собой в Англию, но я отказался. Для него наше расставание оказалось серьезным ударом. Ему приходилось вернуться к прежней нищей и голодной жизни. Но я ничего не мог поделать.

38

Вернувшись в Англию, первым делом я сопроводил сэра Гринсмита туда, где его уже долгое время ожидали. Королева была очень благодарна мне за верную службу в Индии. А я был несказанно рад наконец-то избавиться от постоянного общества Роберта Грэнтэма. Он по-прежнему оставался моим другом, и я всегда уважал его как блестящего офицера, но в последнее время его поведение было необъяснимым, таинственным и вызывало у меня неприязнь и раздражение.

39

Настоящий сюрприз ожидал меня по возвращении домой. Наконец-то отдохнув от долгой дороги, я вдруг вспомнил о загадочной шкатулке, врученной мне сэром Лонгстоком. Ее содержимое до сих пор оставалось для меня тайной. Я достал шкатулку из багажа и обнаружил в ней вексель на свое имя от Ост-Индийской компании, благодаря которому я стал очень состоятельным человеком.

40

В шкатулке были еще и бумаги, которые обличали некоторых лиц, возможно, более всего виновных во вспыхнувшем восстании сипаев. Я сразу понял, кому нужно передать эти бумаги, и какое действие они возымеют. Долго перебирая содержимое шкатулки, я никак не мог прийти в себя от радости. Я понимал — теперь моя жизнь изменится навсегда.

41

Тогда я был молод и полон мечтаний завести семью. Мне хотелось создать родовое поместье, дом, где будут жить десятки поколений Фоллов. Этот дом из мечты мне даже снился. Вскоре после возвращения я узнал, что кто-то продает старинный особняк в глуши, далеко от оживленной городской жизни, на самом краю леса... Мне показалось, что именно этот дом и станет моим родовым поместьем. Когда я приобрел его и впервые очутился под его пыльной крышей, возникло ощущение, что я вернулся домой...

42

Перевоз моих вещей в купленный особняк занял всего один день. Уже под вечер, когда прибыла последняя повозка с багажом, я стоял на улице, рядом с крыльцом, и смотрел на небо. Начинало темнеть, и мне плохо было видно кучера. Как только он остановился и спешился, вдруг показалось, что сзади повозки тоже кто-то спрыгнул. Я обошел повозку и заглянул за нее, но никого не увидел. Тогда я подумал, что это просто игра воображения.

43

Началась череда длинных, суетливых дней. Мне нужно было успевать обустраивать свой новый дом и посещать балы и званые ужины высшего света. На одном из таких шумных, многолюдных и невыразимо помпезных мероприятий я познакомился с любовью всей моей жизни. Прелестная, хрупкая, нежная, мисс Сара Харлоу сразу покорила мое сердце.

44

Я долго любовался ей на балу, прежде чем осмелился пригласить на танец. Она подняла на меня свои добрые, цвета майского меда золотые глаза и улыбнулась, принимая приглашение. Мы закружились в танце, но от смущения я не мог сказать ни слова. Она заметила это и со смехом произнесла: «Ах, мистер Фолл, не забывайте дышать!» И мне сразу стало легко, словно спали какие-то мертвые оковы формальностей и условностей. С этого момента началась наша с Сарой дружба.

45

Она была единственной и любимой дочерью Чарльза Харлоу, владельца солидного пакета акций Ост-Индской компании и чайного производства в Индии. Я был знаком с ним и ранее. После того, как были обнародованы сведения о преступлениях других владельцев акций компании, он узнал, что именно я приложил к этому руку, и, встретив меня на балу, поблагодарил. Он заявил, что никогда не поддерживал политику такого влияния на аборигенов. «Это был смелый поступок, мистер Фолл!» - сказал Харлоу.

46

Иногда мне казалось, словно за мной кто-то следит. Особенно вечерами, когда я сидел у камина в гостиной и читал. Я оглядывался на окно, но никого там не замечал. Тогда я просил сторожа обходить двор и особняк, но и его обходы никогда не заканчивались поимкой незнакомца. А однажды я проснулся и ощутил слабый запах карри в своей комнате. Я уже собирался завести собак, нанять сыщиков, но в моей жизни появились Харлоу, и все мое внимание было устремлено на Сару.

47

Мистер Харлоу пригласил меня пообедать в свое поместье. Как же я был ему благодарен, ведь это была возможность снова увидеть Сару! На ужине она была бесконечно мила и не менее очаровательна. А ее отец заявил, что я непременно должен организовать в Индии собственное производство. За этим ужином последовал еще один и еще. Вскоре я стал частым и самым желанным гостем в доме Харлоу.

48

Однажды меня решил посетить Грэнтэм. Впечатления от его выходок в Индии уже поблекли, и я был рад встретить давнего друга. Мы пообедали, выпили бренди, вспомнив старые деньки. Затем вдруг он завел разговор о моем отце. Я был удивлен, что Роберт знал его. Оказалось, что мой отец был другом его отца, тоже уже покойного. Роберт сказал, что знает, что амулет, который я ношу на груди, отдал мне отец. Он назвал его «ключом». «Зачем ты носишь его с собой? Знаешь ли ты, что открывает этот ключ?» - спросил Грэнтэм.

49

Эти вопросы показались мне странными. Что знал он о подарке отца? Грэнтэм лишь загадочно намекнул, что ключ слишком важная и ценная вещь, мне нужно ее спрятать, а не носить с собой. Я было возмутился и начать требовать ответы, но он сказал, что не в праве говорить об этом, извинился и быстро ушел.

50

Восстание сипаев длилось больше двух лет. Но, в конце концов, оно было подавлено. Ост-Индская компания утратила основательную часть своей власти в Индии. Теперь наша Королева стала Королевой и индийских земель. Казалось, что, раз восстание подавлено, то все неприятности позади. Но для меня они только начинались.

51

Я пригласил мистера и мисс Харлоу на уикенд в мой особняк. Вместе мы хотели отметить завершение конфликта в Индии. Стоило Саре очутиться в прихожей, она изумленно посмотрела на меня и воскликнула: «Мистер Фолл! Я словно пришла домой, а не в гости!» Мы с Чарльзом опешили от такого откровенного и внезапного высказывания. Сама Сара не ожидала этого от себя. Она очень смутилась, покраснела... Но в моем сердце зародилась надежда, что ее слова окажутся пророческими..

52

Я боялся, что этот день наступит. И он наступил. По приказу Королевы меня снова отправляли в Индию. На меня возлагалось важное поручение: оценить место, выбранное для строительства железнодорожного полотна, с точки зрения военной стратегии. В то время железнодорожный транспорт начал развиваться в Индии с бешеной скоростью. И строительство большинства дорог происходило под жестким контролем военных. Несмотря на почетность и важность задания, мне не хотелось возвращаться туда.

53

За пару дней до отплытия из Англии я узнал, что Роберт Грэнтэм также направляется в Индию на одном со мной корабле. Я не знал, было ли это совпадением, или же он подстроил это? Но сомнения в его искренности и доброжелательности ко мне уже плотно укоренились в моей душе, и я решил сократить общение с ним.

54

Снова оказаться под палящим солнцем в окружении дикарей, каждый из которых готов продать тебя за несколько рупий или воткнуть тебе нож в спину? Нет, я не хотел в Индию... Мой взгляд вдруг упал на ключ, который я теперь хранил в ящике письменного стола. Я взял его в руку, и на душе стало словно теплей. Я снова надел его и дал себе слово никогда не снимать. И держаться подальше от Грэнтэма и его безумных речей.

55

Во время путешествия по морю я заметил, что Грэнтэм и сам словно не хочет говорить со мной. Лишь раз мы встретились на палубе, и уйти от разговора в том случае было бы верхом неприличия. Во время вынужденной беседы выяснилось, что наш пункт назначения един: он сопровождает группу инженеров, которые будут работать на строительстве железнодорожного полотна в этом регионе. Беседа развеяла мои опасения: было очевидно, что Грэнтэм не собирается возвращаться к разговорам о моем отце и его подарке.

56

И вот она, жаркая Калькутта, центр Британской Индии. Город контрастов, город противоположностей... Красивейшие архитектурные ансамбли соседствуют со скоплениями самых жалких и бедных лачуг... Я ощутил тяжесть этого города, его смрад, который сочился из-под яркой маски Калькутты. Богиня Кали... Ее ли влияние сделало город таким?

57

Грэнтэм предложил остановиться у одного знакомого ему британца, владельца крупного производства индийских тканей, мистера Брэдли. Я с легким сердцем принял предложение.

58

Странности начались в первую же ночь. Я проснулся далеко за полночь, но не от удушающей южной жары, а от чувства, что кто-то проник в мою спальню. Открыв глаза, я заметил силуэт изящной фигурки, которая склонилась над небольшим столиком из слоновой кости, стоящим недалеко от моей кровати.

59

Луч луны прокрался в комнату и упал на лицо ночного гостя. Лакшми! Я вздрогнул и вскочил. Девушка, вскрикнув, бросилась к окну. Но я не дал ей сбежать, успев схватить беглянку за сари. На шум сбежались слуги, сонный хозяин и Грэнтэм. Все были потрясены, увидев Лакшми. Мы с Робертом заявили, что сами ее допросим и выясним, что дикарка делала в моей спальне.

60

Тяжелая коса Лакшми, украшенная цветами, словно древесная лиана струилась по ее плечу, бедру, и спускалась почти до самого пола. Даже в блеске тусклой свечи нежный бархат ее темной кожи казался золотым. Она была такая дикая, но в то же время какая-то манящая, словно всю ее изнутри заполнял танцующий огонь. И даже испуг и растерянность не могли до конца спрятать вызов в ее глазах.

61

Вся ее поза выражала покорность. Лакшми смотрела на нас испуганно, жалобно. Конечно же, она узнала меня. И понимала, что я узнал ее. Когда мы начали спрашивать, как она попала сюда и с какой целью, девушка затараторила, не дав нам вставить и слова: «Сагиб! Это тот торговец, что спас меня тогда вместе с тобой, Муруган! Он сказал, что я должна ему за спасение жизни, и искуплю свой долг, если выполню поручение». Грэнтэм бросил на меня многозначительный взгляд. Но я не мог прийти в себя от изумления.

62

Муруган! Тот, кто клялся мне в верности и рыдал во время нашего расставания! Этот добрый, тихий юноша! Мне было горько и грустно, что он так поступил. Бедная девушка рассказала, что живет в нищете, а торгует специями на рынке, но вырученных средств едва хватает на пропитание. Муруган посулил ей большое вознаграждение, если Лакшми проникнет ночью в указанное место и унесет из комнаты все ценности. «Откуда мне было знать, что он просит ограбить тебя, мой спаситель!» - девушка зарыдала и упала на колени, умоляя пощадить ее.

63

«Значит ты не знала, что Муруган попросил тебя украсть именно у меня, Лакшми?!» - спросил я. Девушка , подняв глаза, полные такой тоски и боли, что у меня самого защемило сердце от жалости, прошептала, что Муруган указал только дом и окно, куда нужно попасть. «Он не сказал имени, сагиб. Но, даже если бы сказал, я не знаю, как зовут моего спасителя! До сих пор!».

64

Я был удивлен, что у бедного Муругана появилась такая власть в столице Британской Индии. Когда я его оставил несколько лет назад, он был гол и нищ! Поиски ответов были отложены на утро. Несмотря на возмущение Грэнтэма, я приказал отпустить Лакшми, незаметно сунув ей в руку несколько рупий. Прикосновение к ее мягкой коже словно обожгло меня. Что-то было не так с этой девушкой: она была словно магнит, который притягивал меня.

65

Нам с Грэнтэмом нужно было отправиться в Дели: именно там должно было начаться строительство железной дороги, организовать которое поручили отчасти и нам. Однако я попросил его задержаться всего на день: мне хотелось найти Муругана и поговорить с ним. Мы спросили у мистера Брэдли, кто может знать, где найти Муругана? Тот позвал странного, грязного индуса, который, по словам нашего хозяина, знал все, что происходило в Калькутте. Стоило мне произнести имя Муругана, как индус хитро улыбнулся.

66

Индус заявил, что за несколько рупий свяжется с моим бывшим слугой и передаст, что я ищу его. Грэнтэм лишь сурово нахмурил брови: было ясно, что он не одобряет моего желания. Но мне было плевать. Я заплатил наглому индусу, и уже через час нам пришло приглашение отобедать у Муругана. Приглашены были мы оба, несмотря на то, что во время нашего прошлого визита в Индию Муруган и Роберт испытывали друг к другу неприязнь и подозрительность.

67

Мы прибыли в богатый дом Муругана. Я все больше удивлялся такому резкому изменению его положения. Он гостеприимно встретил нас в обеденной зале. В ярких шелковых одеждах, обвешанный золотыми перстнями и другими дорогими украшениями, Муруган даже выглядел как другой человек: в глазах его была гордость, смелость, уверенность. Куда исчез тот маленький, услужливый юноша-бедняк?

68

«Вы удивлены, сагиб?» - Муруган ласково улыбнулся мне и пригласил нас за уставленный богатыми кушаньями стол: «Я знаю, что вам не терпится узнать мою историю. Вы еще успеете устать от моего рассказа. Так что прошу сначала не спеша насладиться этими великолепными явствами». Закончив с обедом, мы принялись пить чай, а Муруган наконец-то удовлетворил наше любопытство, рассказав свою историю.

69

Муруган был сыном торговца, который вел дела с британскими предпринимателями. Во время восстания сипаи убили его отца, назвав предателем, а дом сожгли. Он спас меня, притворившись бедняком. Если бы он не прикрылся этой личиной, бунтовщики преследовали бы его как предателя, и, в конце концов, убили бы. «Я был так труслив, что предпочитал остаться вашим слугой и всю жизнь пребывать в безопасности, чем снова разбогатеть и, возможно, быть убитым сибаями», - усмехаясь, рассказывал Муруган. После подавления восстания ему удалось вернуть доброе имя и торговое дело.

70

Муруган занимался продажей посуды. Когда я спросил его про Лакшми, он удивился. «Я не видел эту женщину с того самого дня, как мы спасли ее с тобой, сагиб», - ответил Муруган. Он сказал, что, возможно, она просто воровка и ее появление в нашем доме — лишь совпадение. «Однако, может быть она действовала по указке какого-то недоброжелателя. Есть ли у вас враги в Индии, сагиб?», - спросил меня индус.

71

Я сказал, что не знаю, может ли кто-то желать мне вреда. Показалось, что сам Муруган, спрашивая про врагов, слегка кивнул в сторону Грэнтэма, который почти не участвовал в разговоре и все своим видом показывал, что ему этот визит не интересен. Я всегда удивлялся их взаимной неприязни, но мои подозрения насчет Грэнтэма начинали становиться все более явными.

72

Визит подошел к концу, и мы поблагодарили Муругана за теплый и гостеприимный прием. Он также обещал нам помочь с путешествием в Дели. «Мои слоны — самые быстрые и послушные во всей Калькутте» - он улыбнулся, а Роберта передернуло. Я вдруг вспомнил, как тот не любил поездки на этих животных.

73

Не теряя более ни дня, мы отправились в Дели. Грэнтэма словно подменили. Всю дорогу он был весел и обаятелен, шутил, рассказывал истории и ни разу не пожаловался на слонов. Я был приятно поражен этой переменой. Хотя не мог отделаться от мысли, что он что-то скрывает и хочет мне навредить. Но были лишь домыслы.

74

Всю дорогу я не мог отделаться от мысли о Лакшми. Ее образ преследовал меня. Умываясь утром в холодной реке, в искрах ее бегущей поверхности я видел блеск глаз дикарки, когда до меня доносился аромат дикого меда, я вспоминал бархат ее темной кожи. Любуясь порослью нежного лотоса, покачивающегося в ручье, я вспоминал струящееся сари, которое словно в мягких оковах держало пугливую дикарку... С другой стороны, что-то зловещее, пугающее было в ее образе. Она была словно прекрасный цветок, пыльца которого — яд.

75

По дороге в Дели мы оказались в небольшом поселении. Решив отдохнуть, мы заехали в поселение и были тут же приглашены к торговцу-британцу, проживающему здесь. Он был очень радушен, и под его крышей мы смогли отдохнуть от изнурительного пути. За приятным обедом наш гостеприимный хозяин, мистер Хэдли, рассказывал о том, как изменилась жизнь в Индии после того, как восстание было подавлено. Вдруг, наклонившись к нам, почти шепотом он сказал: «Я слышал, тхаги-душители снова начали нападать на путешественников. Будьте осторожны в дороге!»

76

И мистер Хэдли начал рассказывать о последних случаях нападения тхагов на путников. Но Грэнтэм довольно грубо прервал его, заявив, что это глупости, и тхаги были полностью уничтожены почти полвека назад. «Несколько случаев разбоя на дорогах не доказывает, что сектанты снова взялись за свое» - возразил он нашему гостеприимному хозяину.

77

«Поговаривают, что некоторые из тхагов за особую плату согласны убивать людей прямо на улицах городов!» - сказал хозяин. «Эти разбойники не боятся правосудия и продолжают приносить жертвы своей жуткой богине. Никто из них не откажется от золота!». Роберт заявил, что нам не стоит развивать эту тему. Его настойчивость привлекла мое внимание.

78

Мы прибыли в Дели и принялись выполнять поручение королевы. И я, и Грэнтэм были полностью поглощены делами. Мы поселились раздельно, к тому моменту я уже перестал считать Роберта своим другом. Но иногда он заходил ко мне, и мы вместе ужинали. Его общество становилось для меня все более тягостным: иногда создавалось ощущение, что он следит за мной, и словно ждет чего-то.

79

Я почти закончил свое дело в Индии и уже представлял, как буду уплывать домой и чем займусь в первую очередь в Англии. Чтобы развлечься и развеяться, в один из свободных дней я пошел прогуляться на рынок. Здесь, среди ярких, пестрых тканей, посуды, украшений, статуэток, иногда попадались интересные вещицы. К тому же, прелестная мисс Харлоу попросила меня привезти ей что-нибудь из Индии. «Я сама мечтаю совершить кругосветное путешествие. Ведь так интересно узнать, как живут в других странах!» - восклицала она.

80

Конечно, мне хотелось привезти ей что-то необычное, интересное, красивое. Но для этого нужно было обойти множество палаток. Я слонялся по торговым рядам, пока в конец не устал от криков торговок, обилия запахов и красок. Когда я уже собрался возвращаться домой, так ничего не найдя интересного, меня окликнул низкий, завораживающий женский голос.

81

«Сагиб что-то ищет? Подарок?» Лакшми. Еще не посмотрев на нее, я уже ощутил ее присутствие. Как удар невидимой энергии, словно кто-то набросил на меня лассо и стал тянуть. Бездонные искрящиеся глаза смотрели на меня с какой-то... Насмешкой? Нет, это был вызов. Тот самый, который бросает смелая женщина мужчине, в расчете захватить его в свои коварные сети. Лакшми торговала специями, маслами и благовониями. Она предложила мне попробовать почти каждый образец.

82

Лакшми словно смеялась надо мной. «Попробуйте это, сагиб! И вот это!» От обилия насыщенных запахов или от ее присутствия у меня закружилась голова. В конце концов я купил у нее ларец разнообразных специй и заставил себя уйти. Дикарка улыбнулась мне на прощание. И я уже знал, что вернусь на этот базар снова.

83

На следующий день я посетил строительство дороги, затем вернулся домой и сел пить чай. Он был таким терпким и ароматным, я закрыл глаза, чтобы побольше насладиться этим прекрасным напитком. И тут мне в голову пришел образ Лакшми. Он был настолько реальным, что на миг я подумал, что она действительно здесь, со мной в комнате. Мне стало страшно. Может быть, индийская торговка пытается наложить на меня какие-то чары? Я дал себе слово не ходить больше на рынок и забыть дикарку.

84

Я не сдержал данное себе слово. Мне снилось Лакшми в образе богини, в честь которой она была названа. Лакшми купалась в солнечном свете и ярких цветах. Я понял, что не могу изгнать ее образ из своей головы. Наскоро позавтракав, я отправился на рынок. Лакшми с радостью приветствовала меня: знала, что я вернусь. Пытаясь объяснить свой визит, я начал снова рассматривать ее товар и завел с дикаркой непринужденный разговор.

85

Я спросил, есть ли у нее семья. Лакшми ответила, что она одинока, но ей приходится ухаживать за престарелой матерью и смертельно больным братом. «Я должна была выйти замуж, но мой жених погиб во время восстания. Я не знаю, когда теперь стану чьей-то женой». Сказав это, она так скромно потупила глаза, что я чуть не расхохотался. Это была самая милая неискренность, что я видел в своей жизни.

86

В этот же день я ужинал с Грэнтэмом. За ужином Роберт сказал, что его дела в Индии закончены. «Насколько я знаю, ваши тоже. Не пора ли нам возвращаться на родину?» Я сразу подумал о Лакшми и ее многообещающей улыбке, о тайне, что скрывалась в ее глазах. Я не мог уйти прямо сейчас, не выяснив, в чем же загадка этой дикарки, почему она вызывает во мне такие противоречивые чувства. Поэтому я заявил, что пока не планирую возвращаться.

87

Реакция Грэнтэма меня поразила. Он разозлился и совсем забыл о приличиях. Заявил, что знает, как меня пытается очаровать эта лживая торговка специями. И что мне лучше скорее собираться и направляться в Калькутту, так как неизвестно, что у нее на уме. Я так разозлился, что не мог целую минуту ничего ответить. Он отчитал меня, офицера Британской армии, словно мальчишку.

88

Я заявил, что Роберт может отправляться в Калькутту прямо сейчас. Я же остаюсь и прошу его не решать за меня, что делать. Бесконечную секунду мы в ярости смотрели друг на друга. Затем Грэнтэм поспешил уйти. Позже я узнал, что он тоже остался в Дели. Я уже не сомневался, что он следит за мной.

89

Утром я направился на рынок, чтобы встретиться с Лакшми. Но вместо прекрасной дикарки я увидел маленькую, сморщенную старуху. Она выглянула на меня из ярких складок своего платка так, словно знала, что я приду, и зачем приду. Я хотел было спросить, где Лакшми, но передумал и уже повернулся, чтобы уйти.

90

Старуха приподнялась, зазвенев браслетами на своих тощих запястьях, и начала что-то говорить мне на незнакомом диалекте хинди. Я не обращал на нее внимание, как вдруг услышал музыку. Легкая танцевальная мелодия, подбадриваемая женским смехом и хлопаньем в ладоши. Я остановился, обернулся и прислушался.

91

Звуки доносились из глубины торговой палатки, которая примыкала к старому жилому зданию. Я направился внутрь, однако старуха загородила мне путь. Она махала руками и все тараторила, явно намереваясь не пускать меня внутрь. Я отмахнулся от назойливой женщины и пошел к дверному проему, видневшемуся в глубине палатки. Проем скрывал кусок уже истершейся ткани с узором, вышитым бисером. Она немного трепетала из-за легкого сквозняка, и казалось, словно подзывала меня.

92

Звуки становились громче, а в воздухе появился сильный запах корицы и сандала. Я осторожно отодвинул ткань в сторону и увидел за ней темный коридор. В конце его что-то светилось и двигалось. Я пересек коридор и попал в небольшую комнату без окон, освещенную лишь многочисленными свечами.

93

В комнате находилось несколько девушек. Одна из них играла на бансури, другая постукивала об смуглую ладонь канджирой. У самой дальней стены сидела девушка, распустив свои длинные, пышные косы. Она держала их над большой дымящейся курильней, стараясь пропитать терпким ароматом благовоний. Несколько девушек сидели на полу и хлопали в ладоши, подпевая и подбадривая танцовщицу, легко кружащуюся в центре комнаты. Этой танцовщицей была Лакшми.

94

Она кружилась по комнате, взбрасывая гибкие руки. На лице играла нежная улыбка, из косы выбились пряди волос, и они тонкими ленточками колыхались в воздухе. Это была пляска женственности и юности. Я залюбовался ей на миг, наслаждаясь легкими взмахами ее смуглых рук... Левую она подняла вверх, правой обняла себя за талию, еще две руки развела... Я опешил. Улыбка Лакшми мертвым оскалом застыла на посиневшем лице. Она все кружилась и кружилась, но я видел уже не дикарку, а злобную Кали. Крик ужаса застыл в моем горле.

95

Наконец мое присутствие заметили. Музыка умолкла, танцовщица остановилась. Это снова была Лакшми. Она легонько усмехнулась, как будто бы знала, кто сейчас выплясывал передо мной. Девушки закричали и, поднявшись с пола, как злобные птицы, начали выталкивать меня из комнаты.

96

Я вышел и отправился домой, но Лакшми догнала меня. Она встала на цыпочки и шепнула: «В полночь в ладони Джамны». Меня обжег сильный запах корицы и ее дыхания. Дикарка скрылась в своей палатке, а я стоял в недоумении, глядя ей в след. Мне было назначено свидание? Я не знал, что ожидать от загадочной Лакшми, которая манила меня и пугала одновременно, но был уверен, что не пропущу эту встречу.

97

Я направился домой, не в силах думать ни о чем, кроме Лашкми. В моих покоях ожидал Грэнтэм. Он пришел отобедать со мной. К тому моменту я сам пытался навести о нем кое-какие справки, но не узнал ничего полезного или странного. Во время обеда слуга сказал, что мне пришла весть. Муруган скоро прибывает в Дели и хотел бы встретиться со мной. Услышав это, Роберт сжал челюсти посильней, но ничего не сказал. Хотя я понял — эта новость была ему не по нутру.

98

Я с нетерпением дождался вечера. В полночь я был уже на берегу. Ладонью Джамны местные называли укромное место на берегу реки, которое природа словно создала для того, чтобы скрываться от чужих глаз: тонкая полоска берега на изгибе реки была спрятана под зеленой занавесью лиан. Я спустился по земляному склону и пошел к поросли растений.

99

Под ногами что-то зашуршало — я поднял с земли предмет, на который наступил, и поднес его к полоске лунного света. Сари Лакшми. «Сагиб!» Она уже ждала меня. Я отодвинул в сторону занавесь лиан, и серебристые лучи обняли хозяйку выброшенного сари. Все тайны замолчали, все оковы исчезли и время для меня на миг остановилось.

100

В ту ночь я впервые увидел татуировку. Странный символ, похожий на цветок или чашу, украшал ее бедро. Я легонько прикоснулся к нему, и в голову вдруг вновь пришел образ синекожей Кали. Лакшми вздрогнула, а когда я спросил, что означает этот рисунок, девушка ответила, что это символ богини Лакшми, который нанесла ей на кожу в детстве мать, чтобы богиня покровительствовала ей всю жизнь.

101

«Ответь и ты, сагиб! Что это за чудесный амулет ты носишь на груди?» - лукаво спросила Лакшми, осторожно сжимая ключ. Я вырвал его из ее цепких пальцев и приказал никогда не трогать.

102

Я решил огорошить дикарку внезапным вопросом: «Лучше ответь, почему ты соврала про Муругана? Это ведь не он приказал тебе обокрасть меня». Девушка побледнела и заплакала. Она сказала, что в отчаянии, что я не верю ей. «Конечно, Муруган не связывался со мной лично! Он говорил через слугу! Может быть, кто-то другой представился Муруганом, чтобы насолить ему, опорочить его доброе имя?» Я задумался. Ведь кое у кого были причины для того, чтобы выставить бывшего слугу в моих глазах мерзавцем. «Чертов Грэнтэм, неужели это он?»

103

Через пару дней в Дели прибыл Муруган. Он пригласил меня на обед. Мой бывший слуга был как обычно приветлив и гостеприимен, спросил, как идут мои дела, и очень удивился, что я, даже закончив с поручением Королевы, все еще нахожусь в Индии. В ответ я лишь шутил о том, что в восторге от индийской кухни и природы. «Во всяком случае, пока отправляться в Англию я не планирую» - заявил я.

104

Индус ответил улыбкой. Лукавый взгляд его говорил о том, что он знает больше, чем я ему говорю. Муруган заявил, что очень рад, что я до сих пор здесь, так как мое общество приносит ему настоящее удовольствие. «Я буду бесконечно счастлив, сагиб, если ты останешься здесь надолго!». Я понимал, что несмотря на трехлетнюю разлуку, он все еще привязан ко мне. От этого на душе становилось тепло: хотя бы кому-то я мог доверять здесь.

105

Лакшми была одновременно и магнитом, и кошмаром, в моей голове ее образ был неразрывно связан с яростной Кали. Я видел ее еще несколько раз, и каждый раз как будто пьянел в ее присутствии, словно что-то размягчало мой разум и волю, заставляло тянуться к смеющейся таинственной дикарке, выполнять ее просьбы. Днем я отсыпался, а ночи проводил на ладони Джамны. Наваждение длилось несколько дней, пока однажды мне не приснилась Сара.

106

Этот сон был как ушат ледяной воды, которым окатили спящего. Я резко пробудился от наваждения, вспомнил, кто ждет меня дома. Как я мог забыть про милую Сару? Я тут же написал ей письмо. После завтрака вышел на прогулку, чтобы обдумать мое возвращение домой. Вдруг обнаружил, что иду по рынку. Я был раздосадован и собирался уже повернуть обратно. Но тут мой взгляд упал на торговую палатку, у которой я остановился. Это была палатка Лакшми.

107

Девушка подняла на меня глаза. В них не было ничего человеческого: только абсолютная, беспредельная жестокость. Зрачки исчезли, и чернота из этих холодных глаз словно плескалась наружу, замораживая все вокруг себя. Кали смотрела на меня с лица Лакшми, просила приблизиться к ней, прикоснуться. Одна из ее четырех рук потянулась ко мне. Я резко развернулся и быстро пошел обратно. Придя домой, я в бессилии рухнул на постель и не вставал с нее два дня: началась лихорадка.

108

Пока болезнь держала меня в своих объятиях, я мучился кошмарными сновидениями и южной духотой, которая, казалось, усиливала жар. Наконец, я смог встать с кровати. Я понимал, что надо скорее возвращаться в Англию. Кали, а может, и сама Индия, пытается, используя Лакшми, опутать меня чарами, колдовством, чтобы навсегда оставить здесь, под палящим индийским солнцем. Я приказал слугам собирать мои вещи, но тут вспомнил, что Сара просила меня привезти ей подарок. Пришлось одеться и отправляться на рынок.

109

Я обошел всего пару палаток и накупил тканей, статуэток и других интересных вещиц. Собираясь уходить с рынка, я замер от мысли, что нужно попрощаться с Лакшми. Девушка не виновата, что злая богиня использует ее, чтобы напугать меня. «Быть может, она и правда любит меня!» - думал я, направляясь к палатке Лакшми.

110

В палатке никого не было. Это было необычно, я было подумал, не случилось ли чего. И услышал голоса. Откинув занавеску-дверь, я увидел в уже знакомом мне коридоре Лакшми и Грэнтэма. Они разговаривали, но увидев меня, замолчали. Я почувствовал укор ревности, но более — раздражения и злости на Грэнтэма, что он посмел ворваться и в эту часть моей жизни!

111

Я молча вышел. Не оборачивался на зов Грэнтэма, хотя слышал его шаги за спиной. Стало казаться, что в этой проклятой Индии вокруг меня плелась огромная паутина лжи и интриг. Словно это был заговор против меня... Но с какой целью? Я ничего не понимал и не хотел понимать. Мне нужно было в Англию, скорее домой. Я решил возвращаться в Калькутту сегодня же, а оттуда уплыть первым рейсом.

112

Вернувшись домой, я приказал слугам поторопиться со сбором вещей, а также упаковать купленные сувениры. Мне доложили, что пришел Грэнтэм. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не вытолкать его вон пинками. Он внушал мне отвращение и презрение. Грэнтэм смотрел на меня таким испуганным, жалким, лживо-заискивающим взглядом... Он пытался поговорить, но я отказался слушать и приказал ему немедленно покинуть мой дом. Ему пришлось ретироваться.

113

Когда слуги закончили сборы, было слишком поздно отправляться в путь. Я решил лечь спать и отправляться в Калькутту с самого утра. Ночью проснулся от шума. Лакшми снова пробралась тайком в мою комнату. Она надеялась лаской успокоить меня и увильнуть от ответов. Но я был тверд и неумолим.

114

Лакшми заявила, что Грэнтэм и сам не раз захаживал к ней в лавку и даже делал нескромные предложения... «О, сагиб, я так боялась его! Но не хотела рассказывать о его угрозах, чтобы не расстраивать тебя!» Я ни на секунду не поверил чертовке, но не было сил сопротивляться наваждению, которое она наводила на меня.

115

Утром я отправился в Калькутту, оставив позади безумную Лакшми и Грэнтэма с его тайнами. Но меня ждало разочарование. Снова испорченная погода, снова рейс откладывался на несколько дней! Индия не хотела выпускать меня из своих опасных, зачаровывающих объятий. Мистер Брэдли предложил мне снова остановиться у него.

116

Я не ожидал увидеть ее этой же ночью. Как она оказалась в Калькутте так быстро? Лакшми даже не таилась. Она сразу бросилась ко мне, расплакалась, стала причитать, что не может без меня жить... Я обнял ее, растроганный, попытался утешить... Сверкающее лезвие, направленное мне в грудь, из тьмы выхватила спасительница-луна... Я успел выбить нож, подмять дикарку под себя и заломить ей руки. Она зарычала, как дикая кошка, в попытках вырваться из моей хватки.

117

Я почувствовал какое-то облегчение, а затем ненависть и отвращение к этой лгунье, и, признаюсь, на секунду мною овладело желание погрузить этот нож в ее смуглую грудь. Она воспользовалась секундой моих размышлений и с силой отпихнула меня. Удивительно, сколько крылось сил и ярости в таком хрупком и маленьком теле.

118

Одновременно она с силой дернула за мой амулет и сорвала его. Лакшми кинулась к окну. Отцовский ключ! Наконец-то я понял, что ей нужно было. Что нужно было им всем! Я успел схватить ее за волосы до того, как она выпрыгнула из окна. Мы упали на пол, вцепившись друг в друга. В конце концов, я вырвал ключ и ранил ее ножом... Лакшми вскрикнула, ударила меня по лицу, вскочила и прыгнула в окно... Когда я поднялся и посмотрел в него, меня встретила лишь пустая, полная ночной духоты, улица.

119

На следующий день я чувствовал себя подавленным и несчастным. Все прекрасные вещи, случившиеся со мной под индийским солнцем, вдруг превратились во что-то мерзкое, отвратительное. Я везде видел неискренность и обман. Меня хотели использовать, завладеть отцовским ключом. Что же за дверь он открывал? Какую тайну берег?

120

Я лежал, не двигаясь, и уже несколько часов и разглядывал яркое панно, украшавшее стену. Зашел слуга. Он сказал, что ему велено передать: сегодня вечером Муруган хочет встретиться со мной. Мой бывший слуга, единственный, кто ничего не старался скрыть, и всегда был ко мне очень добр и искренен. Я принял его предложение с удовольствием.

121

В назначенное время я прибыл к Муругану. В первую очередь я выразил удивление, что он так быстро добрался до Калькутты. «Я узнал, что сагиб покинул Дели, и поспешил вслед, чтобы успеть попрощаться» - улыбнулся Муруган: «Вы ведь, может быть, никогда сюда не вернетесь». После ужина Муруган стал серьезным: «Признаюсь, что я пригласил тебя, сагиб, не просто для теплого прощания. Вокруг тебя недоброжелатели сплели свои сети. Твой друг, сагиб, он предал тебя. Он заплатил тхагам-душителям за твою смерть».

122

Я вспомнил все странные моменты поведения Грэнтэма, и, в особенности, инцидент в храме. Тот странный старик... я рассказал Муругану о моем посещении храма Кали.

123

«Когда он пропал на два дня, я начал подозревать неладное. И лишь намного позже я узнал, что он тогда связался с тхагами и заплатил им за то, чтобы они убили тебя. Предатель повел тебя в храм, показал душителям, как ты выглядишь, чтобы они не ошиблись с жертвой... После твоей смерти он смог бы завладеть этим ключом, который ты так беспечно носишь на шее» - сказал Муруган.

124

Я был поражен! Старый друг, офицер-товарищ! Как он мог так поступить?! В отчаянии я спросил Муругана, что же это за ключ, что так много людей хотят завладеть им?!

125

Муруган заявил, что он и сам не знает, что это за вещь. Но слышал, что она очень ценна, и ее обладатель может получить огромное богатство. Поэтому за ней ведется такая охота. «Та девушка, сагиб, что спасли мы от сипаев. Она тоже опасна. Я не хотел давать советов, боялся предупредить, чтобы ты не подумал обо мне дурного. Но теперь, как я слышал, ты узнал ее истинную личину». Я рассказал бывшему слуге о странной татуировке, украшающей тело обманщицы. «О, я знаю, что значит этот знак...» - сказал Муруган.

126

«Восстание сипаев было подавлено, но лишь на время. По всей Индии сейчас действуют группировки повстанцев. И татуировка Лакшми — знак одной из группировок новых бунтовщиков. Скорее всего, этот ключ нужен ей для целей ее группировки» - заявил индус.

127

Теперь я понимал, почему отец велел мне беречь этот ключ и прятать его от всех. Я пожалел, что так беспечно носил его на груди, из-за чего так много алчных людей узнали о нем. Я спросил Муругана, кто может знать всю правду об этой ценной вещи. В ответ индус покачал головой и сказал, что не знает, но, чтобы помочь мне, он наведет справки и обязательно выяснит истину.

128

Муруган обеспокоенно посмотрел на меня и вздохнул: «Возвращайся скорей домой. Все больше людей будут узнавать о твоем ключе, все больше охотников за твоей головой появятся. Никогда не будь один: если тхаги пообещали твою жизнь Кали, не важно, сколько пройдет времени, они выследят тебя и накинут на шею румал». Я поблагодарил его за все. Было грустно прощаться, но я понимал, что он прав. Мне нужно было поскорей возвращаться в Англию.

129

Вернувшись домой, в своих покоях я обнаружил ожидающего меня Грэнтэма. «Я слышал, ты был у Муругана. Что же налгал тебе этот подлый индийский змей?» Я молча подошел к нему и пристально посмотрел в его лживые глаза. Затем заявил, что разрываю с ним отношения, какие бы то ни было, навсегда. Развернувшись, я пошел к выходу из комнаты. И тут за спиной я услышал: «Неужели ты так хочешь умереть?»

130

Гнев захлестнул меня. У Грэнтэма хватило наглости угрожать мне! Может быть, он хочет заполучить ключ шантажом? «Убирайся, подлый убийца! Или же мне тоже заплатить твоим друзьям-тхагам за твою смерть? Да, я все знаю! Лучше исчезни из мой жизни навсегда!» - рявкнул я.

131

Предатель опешил, видимо, от того, что я раскрыл его мерзкий план. Грэнтэм молча покинул мои комнаты. Сдался ли он, поняв, что я вывел его на чистую воду? Или же теперь выдумывает новый план? А может быть, и Лакшми нанял он, увидев, что тхаги не справлялись с поручением? Об этом они говорили тогда в палатке? Обсуждали подробности моей будущей смерти?

132

Капитан судна, на котором я должен был отправиться домой, прислал добрую весть: на следующее утро корабль должен был отплыть. Я с радостью решил прогуляться по улицам Калькутты на прощание. Во время прогулки я замечтался и не заметил, как попал в бедный и грязный район города. Я остановился и стал озираться по сторонам, пытаясь понять, как найти дорогу обратно. И увидел Лакшми.

133

Ее багряно-пурпурное сари сразу бросалось в глаза на серых и грязных улицах. Я увидел ее лицо лишь мельком, но сразу узнал походку и фигуру дикарки. Она, скорее всего, тоже заметила меня и заторопилась. Во мне снова вспыхнул гнев, словно это злился не я, а кто-то другой внутри меня. Я был ошарашен желанием убить ее, уничтожить! И пошел за ней.

134

Мы шли довольно долго. Она немного ускоряла шаг, видимо, боялась, что я догоню. Лишь спустя полчаса я обратил внимание, что улицы, по которым мы движемся, совершенно пусты. Покосившиеся лачуги с гнилыми крышами как будто хотели раздавить меня. Я уже собирался побежать обратно, как вдруг она остановилась. Я приблизился и позвал: «Лакшми!» Она обернулась.

135

Это была не Лакшми! Я растерялся, и в это мгновенье девушка сдернула с пояса ленту и накинула ее на мою шею, начав душить. Ее движения были такими уверенными, что было понятно: она делает это не в первый раз. Я пытался вырваться, но не получалось. Перед глазами побежали зеленые круги, картина окружающего мира поблекла, и мне снова явилась Кали. Ее рот с испачканными в крови острыми клыками был искривлен в улыбке. Настолько жуткой, что паника ударила мне в голову, и я почти сошел с ума от ужаса.

136

Каким-то невероятным образом мне удалось вырваться из объятий смертоносной ленты, и я бросился бежать. Я не разбирал дороги, но не остановился, пока не понял, что стою на главной улице Калькутты. Только тогда я смог перевести дух. Произошедшее настолько шокировало меня, что прийти в себя я смог лишь за обедом у мистера Брэдли, выпив почти целую бутылку виски. Мистер Брэдли был напуган и поминутно спрашивал, все ли со мной хорошо. Я лишь устало покачивал головой в ответ.

137

Наконец-то я был на палубе отплывающего корабля! Все мое существо переполняла бесконечная радость! Сколько горя и ужаса я оставлял позади! Вечером, уже будучи в каюте, я вдруг нащупал что-то в кармане. С ужасом я поднес предмет к глазам. Та самая желтая лента. К одному из ее концов была привязана рупия. Я хотел выбросить эту гадость, но как-то машинально снова спрятал ее в карман и не вспоминал о ней до самой Англии.

138

Как приятно было вернуться в родную страну, домой, где за тобой не охотятся безумные сектанты, сумасшедшие дикарки и предатели. Вскоре после возвращения я решил навестить мистера Харлоу, а, возможно, если достанет смелости, попросить руки его дочери. Мистер Харлоу встретил меня с такой радостью! Он рассказал мне последние новости Лондона, рассказал об успехах своего производства. «Как ваша поездка в Индию? Рассказывайте все!» - спохватился вдруг Чарльз.

139

Конечно, я не мог поведать ему своих приключений. Я рассказал о поездке в целом, заявив, что задержался в Дели из-за болезни. «Я слышал, офицер Грэнтэм тоже ездил с вами?» - полюбопытствовал Харлоу. Мне стоило больших усилий скрыть свои чувства и заявить, что мы виделись лишь на корабле, затем наши пути разошлись. Наконец, закончив довольно короткий рассказ о странствии, я перешел к главному и торжественно заявил Чарльзу, что хотел бы жениться на его дочери.

140

К моему беспредельному счастью, он одобрил наш брак. Но заявил, что сначала я должен спросить саму невесту — хочет ли она стать миссис Фолл. Мы договорились, что я приду на ужин на следующий день и сделаю предложение Саре. Но тут в гостиную вошла сама Сара. Она тоже радостно приветствовала меня и пришла в восторг от подарков, которые я привез из Индии. Снова нас потревожили: дворецкий заявил, что мистера Брэдли срочно ждет визитер. Он извинился и вышел, бросив на меня заговорщицкий взгляд.

141

Сара была смущена тем, что осталась со мной наедине. Я же бесцеремонно любовался ее очаровательным личиком, залившимся нежной краской. Не могло быть больше никаких сомнений. Я взял ее за руку и спросил, согласна ли она стать моей женой? Она прошептала «Да». Вернулся Чарльз, и, взглянув на наши счастливые лица, сразу все понял. Даже лучше, что все получилось так непринужденно, незапланировано. Впереди нас ждали свадебные хлопоты.

142

Но самый светлый и счастливый период моей жизни был омрачен внезапной болезнью. Сначала меня стали мучить кошмары. Как-то раз я проснулся ночью от ощущения, что кто-то придавил меня к кровати. Открыв глаза я увидел Лакшми! Она сидела на мне с победоносным видом, длинные волосы ее спускались по плечам и пропадали в складках сари. Она потянулась к моей груди, намереваясь забрать отцовский ключ, который я так и не снял... Я отшвырнул ее, и, когда Лакшми подняла голову, на меня уже смотрели яростные глаза Кали,а четыре руки сжали кулаки в нетерпении...

143

Я решил, что все еще страдаю от пережитых кошмаров в Индии. Старался больше думать о Саре и предстоящей свадьбе... Мистер Харлоу также увлек меня участием в делах его производства, заставлял набираться опыта в ведении собственного дела... Но синекожая богиня все чаще приходила ко мне во снах, в своем ли образе или образе Лакшми... И все время тянулась к ключу на моей груди. Или же ее целью была моя шея?

144

Чтобы избавиться от кошмаров, на ночь я начал пить виски. Иногда казалось, что я злоупотребляю алкоголем, но стоило выпить — и я спал беспробудно всю ночь без снов.

145

Я слышал, что Грэнтэм вернулся из Индии. Слугам я приказал не пускать его на порог, а также заявил, что никогда не приму его в своем доме. Тогда он стал писать письма. Не вскрывая конвертов, каждое из них я сразу же сжигал. Мне не хотелось, чтобы хоть что-то связывало меня с Индией и тем, что там произошло. Я даже снял с шеи ключ и спрятал его в своем кабинете, надеясь, что Лакшми перестанет являться мне во сне. Но кошмары не прекратились.

146

Впервые это случилось, когда утром я спускался по лестнице к завтраку. Невидимые руки охватили мою шею и стали душить. Ноги подкосились, я начал падать, и, если бы не дворецкий Джордж, к счастью оказавшийся внизу, я бы точно свернул себе шею. Он поймал меня, а увидев мои глаза, вылезающие из орбит, и услышав хрипы, доносящиеся из лишенной воздуха груди, Джордж понял, что со мной что-то не так. Он схватил меня и понес к выходу, на воздух, тогда наконец невидимая хватка ослабла, и я смог снова дышать.

147

Сначала я подумал, что болен. Но врачи, обследовавшие меня, заявляли, что я здоров. Приступы удушья продолжались. С каждым разом невидимый убийца все дольше и дольше оставлял меня без кислорода. А обеспокоенные Харлоу робко предложили отложить свадьбу до тех пор, пока я не почувствую себя лучше. Это стало последней каплей. Я не мог ждать, я должен был понять, что со мной происходит.

148

Я чувствовал, что мои приступы связаны с поездками в Индию. Ведь там со мной произошло немало загадочного и необъяснимого. Я стал тщательно вспоминать каждый день, прожитый под индийским солнцем, исследовать свои записи и вещи, привезенные оттуда. В кармане мундира я нашел ту злосчастную ленту. Могла ли она стать причиной? Эта женщина, что пыталась убить меня, наслала проклятье? Удушение теперь происходило со мной и во снах. Я не знал, где искать ответы, от кого получить помощь...

149

День свадьбы неумолимо приближался. Я на время покинул свой дом, но это ничего не изменило: невидимый душитель последовал за мной. Тогда я решился на последний, отчаянный, абсурдный шаг: я обратился к оккультистам. Смог найти знаменитую в своих кругах женщину — Катарину Смитс. Она занималась спиритизмом, астрологией и другими, ранее ничего не значащими для меня вещами. Я, страдающий от бессонницы, похудевший, измученный, пригласил ее в свой особняк.

150

Мисс Смитс, едва переступив порог особняка, замерла. Она закрыла глаза и прислушалась. Затем подошла ко мне и положила свою прохладную ладонь на мой лоб. «Я чувствую вашу связь с какой-то сущностью. И связь эта неравноценная. Но мне нужны сведения, чтобы понять, что это за сущность и как вам от нее избавиться». Мы устроились в гостиной и несколько часов провели в долгих разговорах. Я рассказал ей о своих визитах в Индию, а она лишь редко меня прерывала, чтобы задать вопрос. Затем я показал ей желтую ленту.

151

Она протянула руку, чтобы взять ленту, и вдруг отдернула ее обратно. Мисс Смитс побледнела и задрожала, попросила убрать поскорее этот предмет с ее глаз. Затем она выпила воды и молчала целую минуту. Я сгорал от нетерпения. Наконец Катарина подняла на меня глаза и сказала, что эта лента — словно проводник для той сущности, которая нападает на меня и хочет лишить жизни. Я предложил уничтожить ленту, сжечь или просто выкинуть.

152

Мисс Смитс отвергла эту идею, сказав, что не лента помогает сущности душить меня. Уничтожив ее, я могу навлечь на себя еще большую беду. «В любом случае, я не знаю этой сущности. Вы привезли ее с другого конца света! Именно там вам и нужно искать ответы». Она также посоветовала носить на груди маленький мешочек соли. «Соль — самый простой способ защитить себя от зла. Но это не спасение. Ответы вам нужно искать у индийских мудрецов».

153

Соль помогла. Нападения стали реже, а если удавалось открыть мешочек и осыпать себя солью, попытки удушить меня завершались. Я не собирался возвращаться в Индию. Но в голову пришла другая идея: я написал Муругану письмо, умоляя прибыть и помочь мне.

154

Как-то я вышел подышать свежим воздухом в небольшой сад у особняка. За спиной услышал шорох, словно кто-то пытался прокрасться ко мне сзади. Я резко обернулся и увидел лицо Лакшми. Одновременно мой невидимый враг сомкнул свои цепкие руки на моей шее. Мир поблек, и я потерял сознание.

155

Все это длилось буквально несколько секунд, мои хрипы услышал садовник, который сразу пришел мне на помощь и отнес в дом. Когда я пришел в себя, потребовал обыскать сад и особняк. Никого не обнаружили, а садовник, который был рядом со мной в момент обморока, заявил, что никого в кустах не было. Значит, Лакшми была просто очередной галлюцинацией.

156

Свадьбу все-таки пришлось отложить. Хотя злая сущность не нападала ни на кого в доме, кроме меня, я не хотел подвергать милую Сару хоть малейшей опасности. Но я также и не хотел, чтобы меня сочли сумасшедшим. Поэтому я сказал семье Харлоу, что ожидаю прекрасного доктора из Лондона, лучшего из лучших, который быстро поставит меня на ноги, и свадьбу придется отложить не более чем на пару недель.

157

Наконец-то мой индийский друг прибыл. В особняке уже давно было приготовлено несколько комнат для него. Мы поужинали, с радостью обмениваясь последними новостями. Я рассказал, что собираюсь вскоре жениться, и пригласил Муругана на свадьбу. Затем, наконец-то, я спросил, узнал ли он что-то на своей родине, что поможет мне справиться с невидимым злом. Муруган сказал: «Разве я бы оставил тебя в беде, сагиб? Ты видел, как много багажа я привез с собой? Как думаешь, что в этих сундуках?»

158

Муруган рассказал, что разговаривал с разными мудрецами. Он думает, что Лакшми прокляла меня, и теперь богиня Кали пытается убить меня. Есть способ побороть Кали. Нужно сделать ловушку для ее воплощения, тюрьму. Он попросил меня выбрать комнату в доме, где мы и сделаем эту ловушку. «Придется создать маленький кусочек Индии в вашем особняке» - со смехом добавил он и пригласил посмотреть, что именно привез.

159

Осмотрев сундуки Муругана, я был поражен. Музыкальные инструменты, оружие, фигурки и благовония, коврики, фонарики, ткани и многое другое! «В центре комнаты мы разместим фонтан с изображением божеств. Я привез эскизы с собой». Я выбрал комнату, и мы принялись за дело.

160

Я так увлекся, что почти забыл о своей свадьбе! Наконец, сам Муруган упрекнул меня в этом. Тогда я устроил званый ужин, на котором познакомил невесту и ее семью со своим индийским другом. Сара пришла в настоящий восторг!

161

Муруган привез еще кое-что. Круглые разноцветные стеклышки, через которые я смог увидеть богиню. Враг не был больше невидимым! Но раз показав Кали, цветное стеклышко крошилось и разбивалось, словно не выдерживало страшного и мерзкого вида богини. Муруган называл их оптиконами. «Потом тебе придется пополнять запасы в Индии, сагиб. Здесь, в Англии, таких стекол ты не найдешь!»

162

Так как Кали больше не представляла особой опасности, не было смысла больше откладывать мою женитьбу. Мы лишь удвоили усилия, чтобы поскорей избавиться от удушающего воплощения богини. Когда комната была завершена, Муруган заявил: что теперь Кали будет манить сюда, и она оставит меня в покое. И, действительно, нападения на меня почти прекратились.

163

Утром за пару дней до свадьбы я проснулся с невероятным, сильнейшим чувством тоски и печали. Даже не позавтракав, я спустился в комнату, где хранил вещи родителей. Открыв покрытый многолетней пылью сундук, я стал осторожно перебирать свертки. В одном из них я нашел мамин портрет, в другом — отцовский дневник. Я открыл его и начал перелистывать, даже не читая...

164

Я вдруг вспомнил их обоих, как смеялась мама, когда отцу удавалось ее рассмешить, а морщинки-лучики обнимали ее щеки; как отец набивал трубку, по вечерам, рассказывая какую-нибудь увлекательную историю, и всю комнату наполнял тяжелый запах табака... Сердце мое переполнилось печалью, а из глаз полились слезы...

165

И тут я увидел рисунок ключа в отцовском дневнике. Под ним была подпись: «Нашел ключ от подземелья Сунохати. Осталось найти несколько частей карты». Вот оно - объяснение загадки отцовского подарка! Я начал внимательно читать дневник.

166

Мой отец был членом тайного общества охотников за сокровищами из старинных легенд. Как я понял, члены этого общества находили легенды разных народов мира, в которых рассказывалось о спрятанных богатствах, и пытались эти сокровища найти. Однажды они узнали Индийскую легенду о Золотом слоне. Когда-то в Индии существовала секта Сунохати, что означает Золотой слон. Члены этой секты верили в то, что настанет день, когда с небес спустится Божественный золотой слон и одарит их своей милостью.

167

Но когда этот день настал, Золотой слон не явился своим последователям. Тогда они сошли с ума от горя и подумали, что во всем виноваты другие люди, алчные, скупые, невоздержанные, которые своей низостью и мерзостью образа жизни отпугнули Золотого слона от земной жизни. Члены Сунохати узнали, что у одного раджи в его дворце стоит огромная статуя слона из чистого золота, украшенная всеми драгоценными камнями, которые только есть в природе. И тогда они подумали, что если украдут эту статую и уничтожат, Золотой слон простит их.

168

В одну ночь золотой слон пропал из дворца, где он хранился под присмотром армии солдат! Никто не мог понять, как же золотая статуя весом в тысячи фунтов бесшумно и незаметно могла пропасть из дворца всего за одну ночь. Существовало поверье, что Золотой слон помог Сунохати уменьшить статую, чтобы вынести из дворца, а потом последователи этой секты спрятали ее далеко в подземелье. Если найти эту статую, ты станешь не только богатым: она дарует тебе великую мудрость и способность видеть, когда человек лжет, а когда говорит правду.

169

По легенде Сунохати нарисовали карту, на которой изображен путь к подземелью, и разорвали ее на мелкие кусочки. Каждый из членов секты съел кусочек, а главарь секты — ключ, которым открывалась дверь в подземелье. После этого они разбрелись в разные стороны и покончили с собой, чтобы навсегда похоронить свою тайну. Отец смог отыскать ключ, а другие члены тайного общества — части карты, чтобы найти путь в то подземелье.

170

Теперь я понял, почему отец иногда пропадал на несколько месяцев. Наверняка знала и мама о его увлечении. Так почему они не сказали мне? Мне стало очень горько от того, что родители не посвятили меня в эту тайну. Я вспомнил, как умирал отец: врачи сказали, что это было отравление, но не знали, от какого именно яда он умирает. Была ли связана его трагическая и внезапная смерть с тайным обществом? Но, по крайней мере, теперь я знал, от чего этот ключ, и почему у меня так хотят его отнять.

171

Также я нашел в его дневнике фотографию. На ней было изображено несколько мужчин. Сзади подпись: «Ловцы». Среди них был и мой отец. Мужчина, стоящий рядом с ним, показался мне смутно знакомым. Я долго ломал голову: кто же он? Затем оставил фотографию и дневник в сундуке и вышел. Я уделил достаточно времени прошлому.

172

День свадьбы стал самым прекрасным днем в моей жизни. Как красива была моя милая и нежная Сара! Словно чудесная фея, сошедшая с картин лучших художников, она порхала среди гостей, щедро раздавая всем свои улыбки. Запах цветов кружил голову. Мы вместе разрезали торт, станцевали наш первый танец и были так счастливы! Воспоминания об этом дне — самое дорогое мое сокровище, которое бы я не променял на все драгоценности и богатства мира.

173

Сразу после нашей свадьбы Муруган засобирался домой, но я не пустил его: попросил погостить у нас подольше. На самом деле, я просто боялся, что индийская комната не сдержит Кали, и тогда помощи мне будет ждать не откуда. Муруган остался, по вечерам он развлекал Сару рассказами об Индии. Бедняжка не знала, какая опасность нависла над особняком, над всеми нами. После того, как мы закончили работу над индийской комнатой, на какое-то время Кали оставила меня в покое. Но это было затишье перед бурей.

174

Через совсем недолгий промежуток времени кошмары с новой силой ворвались в мою жизнь. Соль и другие обереги, привезенные Муруганом, уже не помогали. Страшные, лиловые синяки стали постоянным «украшением» моей шее. Сара была напугана, она не отходила от моей постели. Муруган не знал, что делать. Мне мерещились Кали и Лакшми, то во сне, то наяву, эти кошмары не оставляли меня. Я стал думать, что схожу с ума, и дни мои сочтены.

175

Как тяжело вспоминать самый страшный день моей жизни, который навсегда лишил меня счастья и радости существования. В этот день тень печали навсегда легла на мое лицо. Я проснулся от ноющего чувства тоски, случившейся беды... За окном лил дождь. В постели я был один. «Значит, Сара уже встала, и, скорее всего, готовит мне завтрак». Я чувствовал себя лучше. Встал, умылся и отправился вниз, на поиски моего ангела.

176

Я нашел ее в гостиной, у открытого окна, через которое дождь нещадно хлестал прямо в комнату. Она лежала, как обмякшая кукла, холодная, тихая, мертвая... Из раны на ее худенькой девичьей шее до сих пор медленно вытекала кровь. Я не помню, что именно почувствовал. Только то, что бесконечное горе и невероятная боль оборвали что-то внутри меня навсегда. Слуги нашли меня позже, держащего ее на руках и беззвучно плачущего..

177

Сару убили. Кто и как, зачем? Меня не волновали эти вопросы. Месяц я просто просидел у окна. Даже Кали меня почти не тревожила. Мало того, я хотел, чтобы ее усилия наконец-то увенчались успехом. Я хотел умереть. Муруган не знал, что делать со мной. Он пытался привести меня в порядок, помочь, утешить... Но ничего не помогало. Я был лишь высохшей, безжизненной оболочкой... До того дня, пока не увидел...

178

Это происшествие вернуло меня к жизни. Я лежал в постели, бесцельно смотря в окно. Зашел Муруган — пить чай утром в моих покоях уже стало его ритуалом — и как обычно попытался развеселить меня. Впрочем, безуспешно. Он решил поправить подушки, на которых я лежал. В то утро он был в халате, небрежно запахнутом, и когда наклонился, мой взгляд упал на татуировку на его груди. Это был тот же знак, что украшал бедро Лакшми. Муруган ничего не заметил. Однако он спросил: «Ты так побледнел, сагиб! Тебе плохо?!».

179

Я был слишком слаб, чтобы кинуться на него и убить. Я ничего не ответил и старался не подать вида, что увидел его татуировку. Я лихорадочно размышлял, что же делать. Когда наконец Муруган покинул мою спальню, я вскочил. «Нужно оружие!» - такая мысль промелькнула в моем больном воспаленном сознании. Я хранил свой пистолет в комнате, где лежали вещи родителей. Кое-как одевшись, на шатающихся от болезни ногах я направился туда.

180

Перерыв кучу вещей, я наконец-то нашел сундук с моим оружием. Пальцы были слишком неловкие после болезни, и я выронил его на кипу вещей, лежащих горкой после моего прошлого прихода. Из горки вылетел отцовский дневник и упал на пол. Я осторожно поднял его, и мой взгляд упал на высунувшуюся из страниц ту самую фотографию. Мужчина, стоящий рядом с моим отцом... Я вспомнил, кто это!

181

Это был отец Грэнтема! Значит, он тоже был членом тайного общества охотников за сокровищами! Вот откуда Роберт знал про ключ. Вот почему просил спрятать его подальше. Все это время друг был на моей стороне и пытался помочь. Я же, как слепой осел, отталкивал его.

182

Днем, тайком от индуса, я написал письмо Роберту, в котором просил его о встрече. Ответ пришел почти сразу же. Роберт обещал прийти вечером. Я с нетерпением ждал встречи с ним, стараясь набраться сил и привести себя в порядок. Муруган ничего не подозревал. Вечером, около восьми часов, пришел Грэнтэм. Я встретил его в гостиной. Впервые со смерти Сары я смог зайти в эту комнату. Роберт посмотрел на меня с беспокойством.

183

Я признался старому другу, что не читал ни одного его письма. Также рассказал, что нашел среди вещей отца. Роберт положил мне руку на плечо и ободряюще улыбнулся. Я вдруг понял, что наконец-то рядом со мной друг — настоящий, тот, кому можно доверять.

184

«Наконец-то ты узнал правду. Я долгое время не решался рассказать тебе о тайном обществе, потому что обещал отцу, что буду защищать тебя, оберегать и не раскрывать секрета ключа. Твой отец погиб из-за него. Алчные предатели продали информацию о том, что ключ от подземелья Сунохати найден. Те, кто захотели завладеть им, отравили твоего отца. Он не хотел, чтобы и ты погиб, поэтому не сказал тебе, что это за вещь».

185

«Но ты видишь, к чему это привело. О, лучше бы ты знал о его предназначении с самого начала! Я был в ужасе, когда, удержав тебя от падения со слона, понял, что именно я держу в руке. В Мируте его увидел Муруган. Он сразу понял, что это, и захотел завладеть им".

186

«Потом начала охотиться за реликвией и Лакшми. Было трудно, но в конце концов, я узнал правду о них двоих. Оба входили в тайную группировку бунтовщиков». Я сказал, что видел у них обоих татуировку. «Да, это знак их группировки «Истина Индии». Мне удалось выяснить, что Лакшми и Муруган только вступили в группировку, и оба хотели заслужить уважение».

187

«Раджа, который руководит группировкой, узнав от Муругана о твоем ключе, дал им обоим задание: кто принесет радже ключ, тот и завоюет его милость и расположение. Поэтому они, словно змеи, вползали в твое сердце с помощью лести и коварства и отдаляли тебя от меня».

188

«Сагиб, наконец-то я тебя нашел!..» Наша беседа была прервана появлением Муругана. Маска добродушия сползла с его лица, когда он увидел, кто сидит рядом со мной. Наконец-то я видел перед собой настоящего Муругана: злого, корыстного, лживого, алчного. Я встал и сказал, что теперь знаю всю правду. Затем я потребовал, чтобы он рассказал, кто убил Сару. Но он не успел ответить: сзади на меня кто-то прыгнул. Роберт закричал, а я повалился на пол.

189

Это была Лакшми. Значит, я не страдал видениями. Она действительно прибыла за мной в Англию. Пока мы разговаривали, дикарка приоткрыла окно и прокралась в гостиную. Она уже выхватила нож, тот самый, которым пыталась убить меня в Калькутте. «Я убила твою жену. А теперь и ты отправишься вслед за ней!» Она срезала с моей шеи ключ, и, зажав его в кулаке, уже собиралась провести ножом по моему горлу. Кинувшегося мне на помощь Роберта сбил с ног Муруган... «Сара! Скоро я увижу тебя!» - промелькнуло у меня в голове...

190

Собрав последние силы, я опрокинул чертовку и... вогнал нож в ее грудь... Она умерла мгновенно. Я хотел было броситься на помощь Роберту. Но Муруган вдруг как-то странно вскинулся, невидимая сила оттащила его от Грэнтэма и отбросила к стене. Шокированный Роберт смотрел на него, не в силах пошевелиться от изумления. А индус тем временем начал ловить ртом воздух: он задыхался. И лишь я знал причину этого приступа.

191

Я нащупал в кармане оптикон и дрожащей рукой поднес его к глазам. Я увидел ее. Четырехрукая богиня душила Муругана. Я затрясся от ужаса и уронил стекло на пол. Роберт поднял его и тоже посмотрел на индуса. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Однако вскоре Муруган затих, его тело неестественно медленно сползло по стене. В гостиной воцарилась давящая, почти кричащая тишина... От страха я боялся вздохнуть. Роберт продолжал смотреть в оптикон.

192

Наконец-то Грэнтэм нарушил эту страшную тишину, положив мне руку на плечо и помогая подняться. «Она исчезла» - тихо произнес он. Все еще не отойдя от произошедшего, в каком-то нереальном состоянии мы присели на диван. Два мертвых тела и одна живая богиня, расхаживающая по моему дому... я был в совершенной растерянности. Мысли мои прервал Роберт, сказав: «Значит, они все-таки добрались до тебя...» Поймав его тревожный взгляд, я понял, что он имеет в виду не Лакшми и Муругана.

193

«Помнишь, как в первую нашу поездку в Индию перед отправлением обратно я пропал? Услышал, что Муруган хочет нанять кого-то из тхагов для того, чтобы убить тебя и похитить ключ. Поэтому я встретился с ними и предложил высокую награду, если они оставят тебе жизнь. Они пытались меня обхитрить и даже убить, но в конце концов согласились. Я повел тебя в храм Кали. Помнишь странного старика? Это был тхаг. Я показал ему, как ты выглядишь, чтобы он знал, на чью жизнь нельзя покушаться».

194

«Но они, видимо, не сдержали обещания, узнав, какой именно ключ ты носишь на груди. Раз за тобой охотится Кали, значит, тхаги уже пообещали тебя ей. Они нападали на тебя?»- спросил Роберт. Тогда я рассказал ему об инциденте с женщиной и попыткой придушить меня.

195

Роберт признал, что именно так и делают тхаги чаще всего: используют юных девушек, чтобы обмануть доверие жертвы. Но в какой же ужас он пришел, когда узнал, что я привез ленту с собой. «Это орудие убийства словно приближает богиню к тебе!». Я рассказал Роберту, как Кали мучает меня, как пытается удушить. Я показал ему индийскую комнату, которую сделал по совету Муругана.

196

«Это комната для Кали как приглашение поселиться в твоем доме. Ты написал ему, рассказал о своей беде. Он сразу смекнул, что это дело рук тхагов. Подлец просто ждал, когда она убьет тебя, заберет свою жертву, чтобы присвоить ключ себе». Я ужаснулся хладнокровности покойного индуса: словно паук, отравивший свою жертву, он ждал, пока я погибну в мучениях.

197

Мы закопали их тела в саду. «Я не смогу тебе помочь избавиться от гнева Кали. Ты был ей обещан, и теперь богиня не успокоится, пока не получит твою жизнь. Однако мы можем с тобой попросить о помощи. Я знаю, где на индийской земле есть тайная долина. Там живут мудрецы-отшельники. Может, они помогут тебе».

198

Через некоторое время мы с Робертом уже стояли на палубе корабля, сопротивляясь морской болезни. Судно неуклонно несло нас к берегам Индии. Как не хотел я возвращаться на эту проклятую землю, выхода у меня не было. Ключ я взял с собой. К тому же, у нас в Индии появилось еще одно дело...

199

Я сидел в особняке и пил чай, украдкой смахивая слезы боли и грусти о почившей Саре. Роберт ворвался в комнату так стремительно, словно за его спиной выросли крылья. Он заявил, что получил письмо от друга наших отцов и хранителя карты подземелья Сунохати: наконец-то последняя часть карты найдена! Мы сможем совместить путешествие к мудрецам с поиском древнего сокровища.

200

В Калькутте мы встретились с Томасом Редклифом и Уильямом Фоксом, членами тайного общества охотников за сокровищами. Редклиф все это время хранил у себя части карты, а Фокс был тем, кто обнаружил последнюю часть. Мы выяснили, что необходимая дверь, за которой спрятан артефакт, находится недалеко от Восточных Гатов. Мы понимали, что дело это не такое срочное, как мое освобождение от власти Кали. Поэтому сначала было решено отправиться к мудрецам.

201

Мы прибыли в долину мудрецов. Один из старцев сидел у лачуги и пытался развести огонь. Спешившись, Роберт почтительно обратился к мудрецу. Старик поднял голову, и, лишь скользнув по мне взглядом, завопил. Через несколько мгновений из лачуг стали выскакивать и другие старички. Они гневно тыкали в меня пальцами, махали руками и кричали.

202

В конце концов, они выгнали меня, так как боялись, что я навлеку на них гнев Кали. Поэтому мне пришлось отъехать от деревни на небольшое расстояние и подождать Роберта там. Он вернулся и рассказал, что гнев Кали не утихнет никогда, так как жизнь моя ей была обещана, и ничто не сможет изменить этой сделки.

203

Мне нельзя было уничтожать ленту душительницы. Лента манила богиню ко мне, но одновременно и защищала, предметом неудачи, который не смог забрать мою жизнь и теперь был с ней связан. — помощью ленты я мог заточить Кали в доме, привязав мстящее воплощение к ней. Если люди, которые будут жить в особняке в будущем, вдруг найдут ленту и потревожат богиню, они подвергнутс¤ нападкам Кали: даже после моей смерти долг мой не будет погашен.

204

Мудрецы рассказали, где можно взять текст молитвы, которая будет защищать тайник с лентой. Для этого нам нужно было попасть в Варанаси, храм богини Дурги, и, совершив жертвоприношение для богини, получить ее благословение и молитву. «Мудрецы сказали, что слова молитвы надо будет написать на коре дерева Ним. Тогда эта молитва будет иметь особую силу» - добавил Грэнтэм.

205

Мы благополучно совершили поездку в Варанаси и сделали все, как сказали мудрецы. Также пришлось приобрести еще кое-какие необходимые для ритуала вещи, а также пополнить запас оптиконов. Вернувшись в Калькутту, мы встретились с Фоксом и Редклифом, и, совершив кое-какие приготовления, отправились в путь. Через несколько дней мы уже были на месте.

206

Было не так просто отыскать вход в древнюю пещеру. В течение нескольких часов мы исследовали предгорье, сверяясь с древней картой. Уже начало темнеть, и Грэнтэм было предложил разбить лагерь и продолжить поиски утром. Нам помог нелепый случай: Фокс подскользнулся и упал, схватившись за лианы, свисающие с подножья холма. Несколько лиан сорвалось и обнажило под собой рельеф каменной плиты. Мы немедленно принялись обрывать остальные лианы.

207

Поросшая травой и мхом каменная дверь была сильно повреждена побегами лиан и другой растительностью, поэтому мы без проблем избавились от нее с помощью кирок. С замирающими сердцами мы скользнули в холодный мрак подземелья. Нас встретил зловонный спертый воздух и давящая тишина. Несколько секунд мы стояли, пытаясь привыкнуть к мраку и подготовиться к неизведанному, ждущему нас впереди. Затем, вооружившись факелами, двинулись по таинственному подземному пути.

1

Мое имя - Хьюго Фолл. Я — один из многих англичан, кто смог разбогатеть благодаря Ост-Индской компании, принять участие в подавлении восстания сипаев и заслужить милость Королевы. Но моя история отличается от других подобных ей. Я бы хотел, чтобы эта рукопись дошла до моих потомков и предостерегла их об опасности, которая таится в этом особняке. Ведь вина за возникновение этой опасности лежит на моих плечах.

2

Сейчас мне 71 год. Я тяжело болен и уже готовлюсь покинуть этот мир. Никто не будет оплакивать меня у смертного одра.Но перед смертью я обязан рассказать правду тем, кто поселится после меня в особняке. Будут ли это мои родственники или же кто-то другой, неважно. Они должны будут узнать о тех кошмарных, фатальных событиях, которые произошли со мной, когда я был британским офицером и нес службу под жарким солнцем Индии.

3

Когда-то я уже предавался на бумаге воспоминаниям о моем путешествии в Индию во время восстания сипаев. Но я был неискренен и не рассказал, что именно произошло во время моего путешествия. Итак, мы прибыли в Калькутту, а затем отправились в Мирут.

4

Винтовка Энфилда... Действительно ли она послужила причиной восстания? Или же это была последняя капля в чаше терпения не только сипаев, но и всех аборигенов индийской земли? Ост-Индская компания не стеснялась насильно распространять свое влияние на местное население, навязывать дикарям европейские порядки... Многое делалось без ведома и разрешения Королевы. Однако именно винтовка Энфилда и новые пули сподвигли сипаев к первому всплеску неповиновения.

5

Нам предстоял долгий путь - от Калькутты до Мирута верхом на слонах. Большие и сильные животные, медленный, но надежный транспорт. Мне всегда нравились такие поездки, а вот мой друг, офицер Роберт Грэнтэм, почему-то не любил этих сильных и мудрых животных и всегда нервничал, стоило только ему забраться верхом на слона.

6

Есть одно важное обстоятельство, которое нужно упомянуть. Мой отец ушел из жизни, когда мне было 16 лет. Смерть его была внезапной, необъяснимой и мучительной. Мама так и не смогла пережить это горе. Спустя полгода после его смерти ушла и она... Перед смертью отец подозвал меня, вложил мне что-то в руку и попросил беречь эту вещь как самое дорогое в жизни.

7

Вещь была странной. Стальной плоский треугольник напоминал необычный метательный кинжал. Однако его стороны были не заточены, а покрыты необычными зазубринами, как ножка ключа. Сверху ключ был украшен плоским опалом, обрамленным серебристыми вензелями.

8

Отец не сказал, что это. Но я понял, что эта вещь была необычайно дорога для него. Я попросил одного мастера сделать небольшое кольцо на вензелях, продел в кольцо шнурок, и стал носить дар отца на груди как амулет. Я никогда не расставался с этой вещью, и в Индии мой амулет путешествовал вместе со мной.

9

Итак, мы направлялись в Мирут. Нам с Грэнтэмом пришлось «делить» одного слона на двоих. Дорога, а скорее, тропинка, по которой мы передвигались, была очень ухабистой, полной ям, камней и других препятствий. Спокойный шаг нашего слона был прерван маленькой неприятностью. На дорогу вылетела пчела и смело замаячила прямо перед глазами слона. Огромное животное испугалось, резко остановилось и попыталось отвернуться от назойливого насекомого. Нас затрясло, я не удержался и начал падать вниз.

10

Я видел, как слон в ужасе перебирает своими мощными, толстыми, как столбы ногами. Еще секунда — и я попаду под эти тумбы, буду раздавлен, уничтожен, по вине маленького насекомого... Я зажмурил глаза, не в силах принять такую глупую судьбу...

11

И вдруг мое падение прекратилось, а шею обожгла острая боль. Я открыл глаза и увидел, что завис на боку слона. Отцовский амулет во время моего падения умудрился вырваться из-под мундира, и именно за него меня успел схватить Грэнтэм. Роберт держал амулет и в глубоком изумлении смотрел на него. Мне пришлось окликнуть его охрипшим от давления шнурка голосом. Роберт отвел глаза от амулета и помог мне взобраться на слона обратно. Очевидно, он был шокирован произошедшим так же, как и я.

12

Беспорядки в Мируте начались внезапно. Сипаи напали на англичан, не разбирая — гражданские это или офицеры. Бунт начался на местном базаре, было подожжено несколько домов. Мы успели вовремя, чтобы сдержать яростных бунтовщиков от дальнейших разрушений. Однако и наших сил оказалось недостаточно, чтобы подавить бунт полностью. Мирут был как пропитанный маслом факел. Одна искра — и беспорядки вспыхнут снова.

13

Мы пытались держать оборону в крепости города, где смогли укрыться жены офицеров, их дети и другие гражданские лица. Это было непросто, так как в Мируте сипаев было больше, чем англичан, и во время первой волны беспорядков несколько британских офицеров погибли. Даже наше подкрепление не смогло перевесить чашу весов. Мы старались не только отбить город, но и спасти как можно больше людей.

14

Во время одной из вылазок я зашел в дом, где должна была прятаться семья британского офицера. Но стоило мне пересечь порог, как через покосившееся окно в комнату влетел факел. За ним еще и еще один. Дом вспыхнул, выход сразу загорелся. Я пытался выбраться, но пламя было везде. От дыма я начал задыхаться и уже бы потерял сознание, если бы не появился индус. Прятался ли он в доме или же попал в него после того, как дом загорелся — не знаю. Он набросил на меня покрывало и вытащил из хижины.

15

Моего спасителя звали Муруган. Он сильно обгорел, меня же эта участь избежала — благодаря тому, что он заботливо укрыл меня покрывалом. Худощавый, низкорослый молодой юноша сказал : «Сагиб, я хочу служить тебе. Я против восстания, против сипаев». Он спас мне жизнь, и я взял его на службу.

16

Муруган был отличным слугой. Он бесстрашно находился рядом со мной во время сражения, носил патроны и другие вещи. Было видно, что он выходец из бедной семьи, и служба у меня стала спасением для него.

17

Здесь же, во взбунтовавшемся городе, земля которого была орошена кровью, под беспощадными лучами горячего индийского солнца, я встретил ее. В тот день я шел по пустынной улице Мирута, Муруган не отходил от меня ни на шаг. Мы услышали женские крики и плач. Они шли из полуразрушенной лачуги. Мы немедленно ворвались в нее...

18

Нам открылась неприятная картина. Трое сипаев стояли вокруг лежащей на полу прекрасной молодой девушки. По ее лицу бежали слезы, одежды были испачканы и разорваны, из рассеченной губы текла кровь... Один из сипаев приставил нож к нее горлу, другой держал за руки. Их намерения были очевидны. Я крикнул Муругану, и мы немедленно вступили с ними в бой.

19

В свои 35 лет я был уже опытным офицером и закаленным бойцом. Поэтому все три сипая легли от моей руки. Муруган же в сражениях был неумехой, так что защищать мне пришлось не только девушку, но и его. Когда все было кончено, мы помогли бедняжке встать. Я спросил ее имя, и девушка, не поднимая глаз, тихо прошептала: «Лакшми...». Затем довольно проворно убежала. Что-то очень притягательное было в ее облике, в ее глазах, в нежном голосе. Я все стоял и смотрел, как мелькают вдалеке ее яркие одежды, пока Муруган не окликнул меня.

20

Мы все еще были в Мируте и продолжали сражаться с сипаями. Мне не повезло: один из бунтовщиков выстрелил в меня и попал прямо в грудь. Я бы погиб в страшных мучениях, если бы не амулет. Пуля попала прямо в опал, расколов его. Но в остальном амулет остался невредим. Муруган удивленно и восхищенно вертел его в руках, прикладывая компресс к огромному синяку на моей груди. Меня забавляло его удивление. Но втайне я и сам дрожал от восхищения: амулет уже дважды спас мою жизнь.

21

Мы продержались в Мируте довольно долго. Но затем было предложено уходить из города, захватив с собой семьи офицеров, в Рампур и найти укрытие у местного наваба. Запасы еды и воды истощились, и мы понимали, что сил наших бойцов не хватит, чтобы победить сипаев. Поэтому собрались и двинулись в путь.

22

Вместе с нами в Рампур отправился и полк туземцев. Это было хорошо, так как никто не знал, не нападет ли на нашу истощенную армию по дороге отряд бунтовщиков. Приходилось делать остановки, чтобы найти еду и набрать воды из рек и ручьев. Во время одной из них я решил освежиться в холодной реке. Муруган остался в лагере. Забравшись в реку, я наслаждался прохладой и приливом сил. Затем, начав выбираться из воды, я увидел Роберта.

23

Он стоял на возвышении у реки и пристально смотрел на меня. Мне показалось это странным. Я оделся, вернулся в лагерь и, встретив там Грэнтэма, спросил, зачем он следил за мной. Роберт ответил, что прогуливался по берегу, затем заметил меня. «Мне вдруг показалось, что из кустов за тобой следит сипай. Я остановился и начал вглядываться в прибрежную поросль. Но больше никакого движения не заметил. Либо негодник убежал, увидев меня, либо это был ветер». Объяснение Грэнтэма было правдивым, но мне показалось, что его голос дрожал во время нашего разговора.

24

Наконец-то мы прибыли в Рампур. После изнурительных сражений в Мируте, долгого и тяжелого пути, дворец наваба казался оазисом в пустыне. Однажды я вышел на балкон дворца и увидел на улице юную девушку. Она несла корзину с фруктами. Ее тонкий стан, яркие одежды, легкие движения вызвали у меня в голове образ спасенной Лакшми. Я был удивлен тем, что вспомнил ее. Что же было такого необычного в Лакшми, что она не выходила у меня из головы? Этот вопрос терзал меня долгое время.

25

Дворцы навабов известны своими размерами. Столько в них потайных уголков, мест, скрытых от чужих глаз! В один из таких уголков меня отвел Роберт, заявив, что он должен сказать что-то важное. Я бы возмущен такими обстоятельствами: недостойно офицера прятаться по углам словно крыса. Не обращая внимания на этот факт, Грэнтэм сказал, что мне не стоит доверять Муругану, он может быть опасен для меня. На просьбу объяснить толком,что он имеет в виду, Роберт лишь повторил свои слова и оставил меня.

26

Сэр Лонгсток попросил сопроводить сэра Гринсмита в Англию. Я не стал вдаваться в подробности, ведь офицер британской армии не должен вмешиваться в политику. Но какое же огромное я испытал облегчение, узнав, что скоро окажусь на родной земле! На прощание Лонгсток вручил мне какую-то шкатулку, которую я решил не открывать до возвращения домой.

27

Мы выехали из Рампура и без происшествий добрались до Калькутты. Выяснилось, что отплыть мы сможем не раньше, чем через несколько дней. Желанный отъезд пришлось ненадолго отложить. У меня было только одно желание: скорей покинуть эту жаркую, опасную землю.

28

На следующий день после нашего возвращения в Калькутту Грэнтэм пропал! Он ушел утром, после завтрака, но так и не вернулся к вечеру. Утром следующего дня наш корабль должен был отплывать, но разве мог я покинуть Калькутту, не узнав о судьбе Грэнтэма? Меня мучили вопросы: где он? Может быть, сипаи похитили его и казнили? Я отправил группу солдат на его поиски.

29

Солдаты искали всю ночь и весь следующий день, но поиски не увенчались успехом. Поздно ночью на второй день после своего исчезновения Роберт вернулся. На офицера было страшно смотреть: грязный, местами порванный мундир, лицо и шея обезображены синяками, волосы всколочены... Он заявил, что его похитила группа сипаев и собиралась казнить, но он смог обмануть их и сбежать. Мне хотелось ему верить, но... Все это выглядело очень странно, а его слова были неуверенными, словно придуманными на ходу...

30

Мы не смогли уплыть на следующий день после возвращения Грэнтэма: сильно испортилась погода. Через пару дней, когда Роберт поправился, а я уже начал было терять терпение, он предложил мне прогуляться к храму богини Кали, который находился на окраине города. Заняться было нечем, и так как Калькутта не была во власти бунтовщиков, нашей прогулке ничего не могло помешать. По просьбе Роберта, Муругана я не взял с собой, хотя мне не это не понравилось. Но я знал, что в любом случае смогу защитить себя.

31

Как только я оказался под сводами Калигхата, на меня нахлынуло ощущение опасности и грядущей беды. Я будто почувствовал, что буйство узоров и оттенков обстановки храма ловко прятало под собой зло. Казалось, что под яркими орнаментами фресок скрывались жуткие символы смерти, сладкий запах благовоний прятал смрад гниющих тел... Душа у Калигхата была злая и тяжелая... Я остановился, разглядывая храм. Затем почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернувшись, я увидел статую богини Кали.

32

Кали взирала на меня с двухфутового постамента, синекожая, обнаженная, с неприлично высунутым длинным языком меж презрительно искривленных губ. В одной из ее четырех рук был меч, в другой — серп, а в третьей... отрезанная голова человека. Разумеется, это был лишь муляж, но богиня всем своим видом внушала ужас. Она была словно живая.

33

Я остановился рядом, взгляд статуи словно загипнотизировал меня. Не знаю, сколько я так простоял. Казалось, что ее грудь вот-вот начнет приподниматься от дыхания, многочисленные руки придут в движение... Грэнтэм был рядом, он что-то говорил, но я не слышал. Я смотрел в глаза Кали и видел тьму. Из транса меня выдернуло холодное прикосновение

34

Я оторвал взгляд от статуи и повернулся к нарушителю моего спокойствия. Рядом со мной стоял сморщенный, старый индус. Одна половина его лица была покрыта ужасными шрамами от ожогов. Вторая же — испещрена глубокими морщинами. Незнакомец выглядел жалко и очень бедно. Он наклонился ко мне, шарф на его поясе странно зазвенел, словно в него были вшиты монеты.

35

Старик хитро посмотрел на меня своим единственным здоровым глазом и что-то прошептал. «Она выбрала тебя...» Это были его слова? Или мне показалось? Я не мог сдвинуться с места, происходящее казалось мне нереальным... Роберт, услышав шипение старика, грубо схватил его за плечо и оттащил от меня. Затем он начал о чем-то с ним оживленно спорить. Я почувствовал раздражение и направился к выходу.

36

На выходе из храма меня догнал Грэнтэм. Он попросил не беспокоиться об этом инциденте, сумасшедшие фанатики нередко пытаются напугать британцев. Несмотря на то, что я не слышал его с разговора с индусом, мне показалось, что они знакомы. Но Роберт убедил меня, что впервые видит этого старика. И все же мне не давали покоя вопросы: Что происходит с Грэнтэмом? Какую игру он ведет? Я пожалел, что не взял Муругана с собой. Возможно, он мог бы объяснить, что хотел от меня безумный старик.

37

Погода наладилась, и на следующий день мы наконец-то должны были покинуть индийский берег. На сердце у меня было тяжело, но вовсе не из-за прощания с этой дикой и жестокой страной. Муруган слезно умолял меня взять его с собой в Англию, но я отказался. Для него наше расставание оказалось серьезным ударом. Ему приходилось вернуться к прежней нищей и голодной жизни. Но я ничего не мог поделать.

38

Вернувшись в Англию, первым делом я сопроводил сэра Гринсмита туда, где его уже долгое время ожидали. Королева была очень благодарна мне за верную службу в Индии. А я был несказанно рад наконец-то избавиться от постоянного общества Роберта Грэнтэма. Он по-прежнему оставался моим другом, и я всегда уважал его как блестящего офицера, но в последнее время его поведение было необъяснимым, таинственным и вызывало у меня неприязнь и раздражение.

39

Настоящий сюрприз ожидал меня по возвращении домой. Наконец-то отдохнув от долгой дороги, я вдруг вспомнил о загадочной шкатулке, врученной мне сэром Лонгстоком. Ее содержимое до сих пор оставалось для меня тайной. Я достал шкатулку из багажа и обнаружил в ней вексель на свое имя от Ост-Индийской компании, благодаря которому я стал очень состоятельным человеком.

40

В шкатулке были еще и бумаги, которые обличали некоторых лиц, возможно, более всего виновных во вспыхнувшем восстании сипаев. Я сразу понял, кому нужно передать эти бумаги, и какое действие они возымеют. Долго перебирая содержимое шкатулки, я никак не мог прийти в себя от радости. Я понимал — теперь моя жизнь изменится навсегда.

41

Тогда я был молод и полон мечтаний завести семью. Мне хотелось создать родовое поместье, дом, где будут жить десятки поколений Фоллов. Этот дом из мечты мне даже снился. Вскоре после возвращения я узнал, что кто-то продает старинный особняк в глуши, далеко от оживленной городской жизни, на самом краю леса... Мне показалось, что именно этот дом и станет моим родовым поместьем. Когда я приобрел его и впервые очутился под его пыльной крышей, возникло ощущение, что я вернулся домой...

42

Перевоз моих вещей в купленный особняк занял всего один день. Уже под вечер, когда прибыла последняя повозка с багажом, я стоял на улице, рядом с крыльцом, и смотрел на небо. Начинало темнеть, и мне плохо было видно кучера. Как только он остановился и спешился, вдруг показалось, что сзади повозки тоже кто-то спрыгнул. Я обошел повозку и заглянул за нее, но никого не увидел. Тогда я подумал, что это просто игра воображения.

43

Началась череда длинных, суетливых дней. Мне нужно было успевать обустраивать свой новый дом и посещать балы и званые ужины высшего света. На одном из таких шумных, многолюдных и невыразимо помпезных мероприятий я познакомился с любовью всей моей жизни. Прелестная, хрупкая, нежная, мисс Сара Харлоу сразу покорила мое сердце.

44

Я долго любовался ей на балу, прежде чем осмелился пригласить на танец. Она подняла на меня свои добрые, цвета майского меда золотые глаза и улыбнулась, принимая приглашение. Мы закружились в танце, но от смущения я не мог сказать ни слова. Она заметила это и со смехом произнесла: «Ах, мистер Фолл, не забывайте дышать!» И мне сразу стало легко, словно спали какие-то мертвые оковы формальностей и условностей. С этого момента началась наша с Сарой дружба.

45

Она была единственной и любимой дочерью Чарльза Харлоу, владельца солидного пакета акций Ост-Индской компании и чайного производства в Индии. Я был знаком с ним и ранее. После того, как были обнародованы сведения о преступлениях других владельцев акций компании, он узнал, что именно я приложил к этому руку, и, встретив меня на балу, поблагодарил. Он заявил, что никогда не поддерживал политику такого влияния на аборигенов. «Это был смелый поступок, мистер Фолл!» - сказал Харлоу.

46

Иногда мне казалось, словно за мной кто-то следит. Особенно вечерами, когда я сидел у камина в гостиной и читал. Я оглядывался на окно, но никого там не замечал. Тогда я просил сторожа обходить двор и особняк, но и его обходы никогда не заканчивались поимкой незнакомца. А однажды я проснулся и ощутил слабый запах карри в своей комнате. Я уже собирался завести собак, нанять сыщиков, но в моей жизни появились Харлоу, и все мое внимание было устремлено на Сару.

47

Мистер Харлоу пригласил меня пообедать в свое поместье. Как же я был ему благодарен, ведь это была возможность снова увидеть Сару! На ужине она была бесконечно мила и не менее очаровательна. А ее отец заявил, что я непременно должен организовать в Индии собственное производство. За этим ужином последовал еще один и еще. Вскоре я стал частым и самым желанным гостем в доме Харлоу.

48

Однажды меня решил посетить Грэнтэм. Впечатления от его выходок в Индии уже поблекли, и я был рад встретить давнего друга. Мы пообедали, выпили бренди, вспомнив старые деньки. Затем вдруг он завел разговор о моем отце. Я был удивлен, что Роберт знал его. Оказалось, что мой отец был другом его отца, тоже уже покойного. Роберт сказал, что знает, что амулет, который я ношу на груди, отдал мне отец. Он назвал его «ключом». «Зачем ты носишь его с собой? Знаешь ли ты, что открывает этот ключ?» - спросил Грэнтэм.

49

Эти вопросы показались мне странными. Что знал он о подарке отца? Грэнтэм лишь загадочно намекнул, что ключ слишком важная и ценная вещь, мне нужно ее спрятать, а не носить с собой. Я было возмутился и начать требовать ответы, но он сказал, что не в праве говорить об этом, извинился и быстро ушел.

50

Восстание сипаев длилось больше двух лет. Но, в конце концов, оно было подавлено. Ост-Индская компания утратила основательную часть своей власти в Индии. Теперь наша Королева стала Королевой и индийских земель. Казалось, что, раз восстание подавлено, то все неприятности позади. Но для меня они только начинались.

51

Я пригласил мистера и мисс Харлоу на уикенд в мой особняк. Вместе мы хотели отметить завершение конфликта в Индии. Стоило Саре очутиться в прихожей, она изумленно посмотрела на меня и воскликнула: «Мистер Фолл! Я словно пришла домой, а не в гости!» Мы с Чарльзом опешили от такого откровенного и внезапного высказывания. Сама Сара не ожидала этого от себя. Она очень смутилась, покраснела... Но в моем сердце зародилась надежда, что ее слова окажутся пророческими..

52

Я боялся, что этот день наступит. И он наступил. По приказу Королевы меня снова отправляли в Индию. На меня возлагалось важное поручение: оценить место, выбранное для строительства железнодорожного полотна, с точки зрения военной стратегии. В то время железнодорожный транспорт начал развиваться в Индии с бешеной скоростью. И строительство большинства дорог происходило под жестким контролем военных. Несмотря на почетность и важность задания, мне не хотелось возвращаться туда.

53

За пару дней до отплытия из Англии я узнал, что Роберт Грэнтэм также направляется в Индию на одном со мной корабле. Я не знал, было ли это совпадением, или же он подстроил это? Но сомнения в его искренности и доброжелательности ко мне уже плотно укоренились в моей душе, и я решил сократить общение с ним.

54

Снова оказаться под палящим солнцем в окружении дикарей, каждый из которых готов продать тебя за несколько рупий или воткнуть тебе нож в спину? Нет, я не хотел в Индию... Мой взгляд вдруг упал на ключ, который я теперь хранил в ящике письменного стола. Я взял его в руку, и на душе стало словно теплей. Я снова надел его и дал себе слово никогда не снимать. И держаться подальше от Грэнтэма и его безумных речей.

55

Во время путешествия по морю я заметил, что Грэнтэм и сам словно не хочет говорить со мной. Лишь раз мы встретились на палубе, и уйти от разговора в том случае было бы верхом неприличия. Во время вынужденной беседы выяснилось, что наш пункт назначения един: он сопровождает группу инженеров, которые будут работать на строительстве железнодорожного полотна в этом регионе. Беседа развеяла мои опасения: было очевидно, что Грэнтэм не собирается возвращаться к разговорам о моем отце и его подарке.

56

И вот она, жаркая Калькутта, центр Британской Индии. Город контрастов, город противоположностей... Красивейшие архитектурные ансамбли соседствуют со скоплениями самых жалких и бедных лачуг... Я ощутил тяжесть этого города, его смрад, который сочился из-под яркой маски Калькутты. Богиня Кали... Ее ли влияние сделало город таким?

57

Грэнтэм предложил остановиться у одного знакомого ему британца, владельца крупного производства индийских тканей, мистера Брэдли. Я с легким сердцем принял предложение.

58

Странности начались в первую же ночь. Я проснулся далеко за полночь, но не от удушающей южной жары, а от чувства, что кто-то проник в мою спальню. Открыв глаза, я заметил силуэт изящной фигурки, которая склонилась над небольшим столиком из слоновой кости, стоящим недалеко от моей кровати.

59

Луч луны прокрался в комнату и упал на лицо ночного гостя. Лакшми! Я вздрогнул и вскочил. Девушка, вскрикнув, бросилась к окну. Но я не дал ей сбежать, успев схватить беглянку за сари. На шум сбежались слуги, сонный хозяин и Грэнтэм. Все были потрясены, увидев Лакшми. Мы с Робертом заявили, что сами ее допросим и выясним, что дикарка делала в моей спальне.

60

Тяжелая коса Лакшми, украшенная цветами, словно древесная лиана струилась по ее плечу, бедру, и спускалась почти до самого пола. Даже в блеске тусклой свечи нежный бархат ее темной кожи казался золотым. Она была такая дикая, но в то же время какая-то манящая, словно всю ее изнутри заполнял танцующий огонь. И даже испуг и растерянность не могли до конца спрятать вызов в ее глазах.

61

Вся ее поза выражала покорность. Лакшми смотрела на нас испуганно, жалобно. Конечно же, она узнала меня. И понимала, что я узнал ее. Когда мы начали спрашивать, как она попала сюда и с какой целью, девушка затараторила, не дав нам вставить и слова: «Сагиб! Это тот торговец, что спас меня тогда вместе с тобой, Муруган! Он сказал, что я должна ему за спасение жизни, и искуплю свой долг, если выполню поручение». Грэнтэм бросил на меня многозначительный взгляд. Но я не мог прийти в себя от изумления.

62

Муруган! Тот, кто клялся мне в верности и рыдал во время нашего расставания! Этот добрый, тихий юноша! Мне было горько и грустно, что он так поступил. Бедная девушка рассказала, что живет в нищете, а торгует специями на рынке, но вырученных средств едва хватает на пропитание. Муруган посулил ей большое вознаграждение, если Лакшми проникнет ночью в указанное место и унесет из комнаты все ценности. «Откуда мне было знать, что он просит ограбить тебя, мой спаситель!» - девушка зарыдала и упала на колени, умоляя пощадить ее.

63

«Значит ты не знала, что Муруган попросил тебя украсть именно у меня, Лакшми?!» - спросил я. Девушка , подняв глаза, полные такой тоски и боли, что у меня самого защемило сердце от жалости, прошептала, что Муруган указал только дом и окно, куда нужно попасть. «Он не сказал имени, сагиб. Но, даже если бы сказал, я не знаю, как зовут моего спасителя! До сих пор!».

64

Я был удивлен, что у бедного Муругана появилась такая власть в столице Британской Индии. Когда я его оставил несколько лет назад, он был гол и нищ! Поиски ответов были отложены на утро. Несмотря на возмущение Грэнтэма, я приказал отпустить Лакшми, незаметно сунув ей в руку несколько рупий. Прикосновение к ее мягкой коже словно обожгло меня. Что-то было не так с этой девушкой: она была словно магнит, который притягивал меня.

65

Нам с Грэнтэмом нужно было отправиться в Дели: именно там должно было начаться строительство железной дороги, организовать которое поручили отчасти и нам. Однако я попросил его задержаться всего на день: мне хотелось найти Муругана и поговорить с ним. Мы спросили у мистера Брэдли, кто может знать, где найти Муругана? Тот позвал странного, грязного индуса, который, по словам нашего хозяина, знал все, что происходило в Калькутте. Стоило мне произнести имя Муругана, как индус хитро улыбнулся.

66

Индус заявил, что за несколько рупий свяжется с моим бывшим слугой и передаст, что я ищу его. Грэнтэм лишь сурово нахмурил брови: было ясно, что он не одобряет моего желания. Но мне было плевать. Я заплатил наглому индусу, и уже через час нам пришло приглашение отобедать у Муругана. Приглашены были мы оба, несмотря на то, что во время нашего прошлого визита в Индию Муруган и Роберт испытывали друг к другу неприязнь и подозрительность.

67

Мы прибыли в богатый дом Муругана. Я все больше удивлялся такому резкому изменению его положения. Он гостеприимно встретил нас в обеденной зале. В ярких шелковых одеждах, обвешанный золотыми перстнями и другими дорогими украшениями, Муруган даже выглядел как другой человек: в глазах его была гордость, смелость, уверенность. Куда исчез тот маленький, услужливый юноша-бедняк?

68

«Вы удивлены, сагиб?» - Муруган ласково улыбнулся мне и пригласил нас за уставленный богатыми кушаньями стол: «Я знаю, что вам не терпится узнать мою историю. Вы еще успеете устать от моего рассказа. Так что прошу сначала не спеша насладиться этими великолепными явствами». Закончив с обедом, мы принялись пить чай, а Муруган наконец-то удовлетворил наше любопытство, рассказав свою историю.

69

Муруган был сыном торговца, который вел дела с британскими предпринимателями. Во время восстания сипаи убили его отца, назвав предателем, а дом сожгли. Он спас меня, притворившись бедняком. Если бы он не прикрылся этой личиной, бунтовщики преследовали бы его как предателя, и, в конце концов, убили бы. «Я был так труслив, что предпочитал остаться вашим слугой и всю жизнь пребывать в безопасности, чем снова разбогатеть и, возможно, быть убитым сибаями», - усмехаясь, рассказывал Муруган. После подавления восстания ему удалось вернуть доброе имя и торговое дело.

70

Муруган занимался продажей посуды. Когда я спросил его про Лакшми, он удивился. «Я не видел эту женщину с того самого дня, как мы спасли ее с тобой, сагиб», - ответил Муруган. Он сказал, что, возможно, она просто воровка и ее появление в нашем доме — лишь совпадение. «Однако, может быть она действовала по указке какого-то недоброжелателя. Есть ли у вас враги в Индии, сагиб?», - спросил меня индус.

71

Я сказал, что не знаю, может ли кто-то желать мне вреда. Показалось, что сам Муруган, спрашивая про врагов, слегка кивнул в сторону Грэнтэма, который почти не участвовал в разговоре и все своим видом показывал, что ему этот визит не интересен. Я всегда удивлялся их взаимной неприязни, но мои подозрения насчет Грэнтэма начинали становиться все более явными.

72

Визит подошел к концу, и мы поблагодарили Муругана за теплый и гостеприимный прием. Он также обещал нам помочь с путешествием в Дели. «Мои слоны — самые быстрые и послушные во всей Калькутте» - он улыбнулся, а Роберта передернуло. Я вдруг вспомнил, как тот не любил поездки на этих животных.

73

Не теряя более ни дня, мы отправились в Дели. Грэнтэма словно подменили. Всю дорогу он был весел и обаятелен, шутил, рассказывал истории и ни разу не пожаловался на слонов. Я был приятно поражен этой переменой. Хотя не мог отделаться от мысли, что он что-то скрывает и хочет мне навредить. Но были лишь домыслы.

74

Всю дорогу я не мог отделаться от мысли о Лакшми. Ее образ преследовал меня. Умываясь утром в холодной реке, в искрах ее бегущей поверхности я видел блеск глаз дикарки, когда до меня доносился аромат дикого меда, я вспоминал бархат ее темной кожи. Любуясь порослью нежного лотоса, покачивающегося в ручье, я вспоминал струящееся сари, которое словно в мягких оковах держало пугливую дикарку... С другой стороны, что-то зловещее, пугающее было в ее образе. Она была словно прекрасный цветок, пыльца которого — яд.

75

По дороге в Дели мы оказались в небольшом поселении. Решив отдохнуть, мы заехали в поселение и были тут же приглашены к торговцу-британцу, проживающему здесь. Он был очень радушен, и под его крышей мы смогли отдохнуть от изнурительного пути. За приятным обедом наш гостеприимный хозяин, мистер Хэдли, рассказывал о том, как изменилась жизнь в Индии после того, как восстание было подавлено. Вдруг, наклонившись к нам, почти шепотом он сказал: «Я слышал, тхаги-душители снова начали нападать на путешественников. Будьте осторожны в дороге!»

76

И мистер Хэдли начал рассказывать о последних случаях нападения тхагов на путников. Но Грэнтэм довольно грубо прервал его, заявив, что это глупости, и тхаги были полностью уничтожены почти полвека назад. «Несколько случаев разбоя на дорогах не доказывает, что сектанты снова взялись за свое» - возразил он нашему гостеприимному хозяину.

77

«Поговаривают, что некоторые из тхагов за особую плату согласны убивать людей прямо на улицах городов!» - сказал хозяин. «Эти разбойники не боятся правосудия и продолжают приносить жертвы своей жуткой богине. Никто из них не откажется от золота!». Роберт заявил, что нам не стоит развивать эту тему. Его настойчивость привлекла мое внимание.

78

Мы прибыли в Дели и принялись выполнять поручение королевы. И я, и Грэнтэм были полностью поглощены делами. Мы поселились раздельно, к тому моменту я уже перестал считать Роберта своим другом. Но иногда он заходил ко мне, и мы вместе ужинали. Его общество становилось для меня все более тягостным: иногда создавалось ощущение, что он следит за мной, и словно ждет чего-то.

79

Я почти закончил свое дело в Индии и уже представлял, как буду уплывать домой и чем займусь в первую очередь в Англии. Чтобы развлечься и развеяться, в один из свободных дней я пошел прогуляться на рынок. Здесь, среди ярких, пестрых тканей, посуды, украшений, статуэток, иногда попадались интересные вещицы. К тому же, прелестная мисс Харлоу попросила меня привезти ей что-нибудь из Индии. «Я сама мечтаю совершить кругосветное путешествие. Ведь так интересно узнать, как живут в других странах!» - восклицала она.

80

Конечно, мне хотелось привезти ей что-то необычное, интересное, красивое. Но для этого нужно было обойти множество палаток. Я слонялся по торговым рядам, пока в конец не устал от криков торговок, обилия запахов и красок. Когда я уже собрался возвращаться домой, так ничего не найдя интересного, меня окликнул низкий, завораживающий женский голос.

81

«Сагиб что-то ищет? Подарок?» Лакшми. Еще не посмотрев на нее, я уже ощутил ее присутствие. Как удар невидимой энергии, словно кто-то набросил на меня лассо и стал тянуть. Бездонные искрящиеся глаза смотрели на меня с какой-то... Насмешкой? Нет, это был вызов. Тот самый, который бросает смелая женщина мужчине, в расчете захватить его в свои коварные сети. Лакшми торговала специями, маслами и благовониями. Она предложила мне попробовать почти каждый образец.

82

Лакшми словно смеялась надо мной. «Попробуйте это, сагиб! И вот это!» От обилия насыщенных запахов или от ее присутствия у меня закружилась голова. В конце концов я купил у нее ларец разнообразных специй и заставил себя уйти. Дикарка улыбнулась мне на прощание. И я уже знал, что вернусь на этот базар снова.

83

На следующий день я посетил строительство дороги, затем вернулся домой и сел пить чай. Он был таким терпким и ароматным, я закрыл глаза, чтобы побольше насладиться этим прекрасным напитком. И тут мне в голову пришел образ Лакшми. Он был настолько реальным, что на миг я подумал, что она действительно здесь, со мной в комнате. Мне стало страшно. Может быть, индийская торговка пытается наложить на меня какие-то чары? Я дал себе слово не ходить больше на рынок и забыть дикарку.

84

Я не сдержал данное себе слово. Мне снилось Лакшми в образе богини, в честь которой она была названа. Лакшми купалась в солнечном свете и ярких цветах. Я понял, что не могу изгнать ее образ из своей головы. Наскоро позавтракав, я отправился на рынок. Лакшми с радостью приветствовала меня: знала, что я вернусь. Пытаясь объяснить свой визит, я начал снова рассматривать ее товар и завел с дикаркой непринужденный разговор.

85

Я спросил, есть ли у нее семья. Лакшми ответила, что она одинока, но ей приходится ухаживать за престарелой матерью и смертельно больным братом. «Я должна была выйти замуж, но мой жених погиб во время восстания. Я не знаю, когда теперь стану чьей-то женой». Сказав это, она так скромно потупила глаза, что я чуть не расхохотался. Это была самая милая неискренность, что я видел в своей жизни.

86

В этот же день я ужинал с Грэнтэмом. За ужином Роберт сказал, что его дела в Индии закончены. «Насколько я знаю, ваши тоже. Не пора ли нам возвращаться на родину?» Я сразу подумал о Лакшми и ее многообещающей улыбке, о тайне, что скрывалась в ее глазах. Я не мог уйти прямо сейчас, не выяснив, в чем же загадка этой дикарки, почему она вызывает во мне такие противоречивые чувства. Поэтому я заявил, что пока не планирую возвращаться.

87

Реакция Грэнтэма меня поразила. Он разозлился и совсем забыл о приличиях. Заявил, что знает, как меня пытается очаровать эта лживая торговка специями. И что мне лучше скорее собираться и направляться в Калькутту, так как неизвестно, что у нее на уме. Я так разозлился, что не мог целую минуту ничего ответить. Он отчитал меня, офицера Британской армии, словно мальчишку.

88

Я заявил, что Роберт может отправляться в Калькутту прямо сейчас. Я же остаюсь и прошу его не решать за меня, что делать. Бесконечную секунду мы в ярости смотрели друг на друга. Затем Грэнтэм поспешил уйти. Позже я узнал, что он тоже остался в Дели. Я уже не сомневался, что он следит за мной.

89

Утром я направился на рынок, чтобы встретиться с Лакшми. Но вместо прекрасной дикарки я увидел маленькую, сморщенную старуху. Она выглянула на меня из ярких складок своего платка так, словно знала, что я приду, и зачем приду. Я хотел было спросить, где Лакшми, но передумал и уже повернулся, чтобы уйти.

90

Старуха приподнялась, зазвенев браслетами на своих тощих запястьях, и начала что-то говорить мне на незнакомом диалекте хинди. Я не обращал на нее внимание, как вдруг услышал музыку. Легкая танцевальная мелодия, подбадриваемая женским смехом и хлопаньем в ладоши. Я остановился, обернулся и прислушался.

91

Звуки доносились из глубины торговой палатки, которая примыкала к старому жилому зданию. Я направился внутрь, однако старуха загородила мне путь. Она махала руками и все тараторила, явно намереваясь не пускать меня внутрь. Я отмахнулся от назойливой женщины и пошел к дверному проему, видневшемуся в глубине палатки. Проем скрывал кусок уже истершейся ткани с узором, вышитым бисером. Она немного трепетала из-за легкого сквозняка, и казалось, словно подзывала меня.

92

Звуки становились громче, а в воздухе появился сильный запах корицы и сандала. Я осторожно отодвинул ткань в сторону и увидел за ней темный коридор. В конце его что-то светилось и двигалось. Я пересек коридор и попал в небольшую комнату без окон, освещенную лишь многочисленными свечами.

93

В комнате находилось несколько девушек. Одна из них играла на бансури, другая постукивала об смуглую ладонь канджирой. У самой дальней стены сидела девушка, распустив свои длинные, пышные косы. Она держала их над большой дымящейся курильней, стараясь пропитать терпким ароматом благовоний. Несколько девушек сидели на полу и хлопали в ладоши, подпевая и подбадривая танцовщицу, легко кружащуюся в центре комнаты. Этой танцовщицей была Лакшми.

94

Она кружилась по комнате, взбрасывая гибкие руки. На лице играла нежная улыбка, из косы выбились пряди волос, и они тонкими ленточками колыхались в воздухе. Это была пляска женственности и юности. Я залюбовался ей на миг, наслаждаясь легкими взмахами ее смуглых рук... Левую она подняла вверх, правой обняла себя за талию, еще две руки развела... Я опешил. Улыбка Лакшми мертвым оскалом застыла на посиневшем лице. Она все кружилась и кружилась, но я видел уже не дикарку, а злобную Кали. Крик ужаса застыл в моем горле.

95

Наконец мое присутствие заметили. Музыка умолкла, танцовщица остановилась. Это снова была Лакшми. Она легонько усмехнулась, как будто бы знала, кто сейчас выплясывал передо мной. Девушки закричали и, поднявшись с пола, как злобные птицы, начали выталкивать меня из комнаты.

96

Я вышел и отправился домой, но Лакшми догнала меня. Она встала на цыпочки и шепнула: «В полночь в ладони Джамны». Меня обжег сильный запах корицы и ее дыхания. Дикарка скрылась в своей палатке, а я стоял в недоумении, глядя ей в след. Мне было назначено свидание? Я не знал, что ожидать от загадочной Лакшми, которая манила меня и пугала одновременно, но был уверен, что не пропущу эту встречу.

97

Я направился домой, не в силах думать ни о чем, кроме Лашкми. В моих покоях ожидал Грэнтэм. Он пришел отобедать со мной. К тому моменту я сам пытался навести о нем кое-какие справки, но не узнал ничего полезного или странного. Во время обеда слуга сказал, что мне пришла весть. Муруган скоро прибывает в Дели и хотел бы встретиться со мной. Услышав это, Роберт сжал челюсти посильней, но ничего не сказал. Хотя я понял — эта новость была ему не по нутру.

98

Я с нетерпением дождался вечера. В полночь я был уже на берегу. Ладонью Джамны местные называли укромное место на берегу реки, которое природа словно создала для того, чтобы скрываться от чужих глаз: тонкая полоска берега на изгибе реки была спрятана под зеленой занавесью лиан. Я спустился по земляному склону и пошел к поросли растений.

99

Под ногами что-то зашуршало — я поднял с земли предмет, на который наступил, и поднес его к полоске лунного света. Сари Лакшми. «Сагиб!» Она уже ждала меня. Я отодвинул в сторону занавесь лиан, и серебристые лучи обняли хозяйку выброшенного сари. Все тайны замолчали, все оковы исчезли и время для меня на миг остановилось.

100

В ту ночь я впервые увидел татуировку. Странный символ, похожий на цветок или чашу, украшал ее бедро. Я легонько прикоснулся к нему, и в голову вдруг вновь пришел образ синекожей Кали. Лакшми вздрогнула, а когда я спросил, что означает этот рисунок, девушка ответила, что это символ богини Лакшми, который нанесла ей на кожу в детстве мать, чтобы богиня покровительствовала ей всю жизнь.

101

«Ответь и ты, сагиб! Что это за чудесный амулет ты носишь на груди?» - лукаво спросила Лакшми, осторожно сжимая ключ. Я вырвал его из ее цепких пальцев и приказал никогда не трогать.

102

Я решил огорошить дикарку внезапным вопросом: «Лучше ответь, почему ты соврала про Муругана? Это ведь не он приказал тебе обокрасть меня». Девушка побледнела и заплакала. Она сказала, что в отчаянии, что я не верю ей. «Конечно, Муруган не связывался со мной лично! Он говорил через слугу! Может быть, кто-то другой представился Муруганом, чтобы насолить ему, опорочить его доброе имя?» Я задумался. Ведь кое у кого были причины для того, чтобы выставить бывшего слугу в моих глазах мерзавцем. «Чертов Грэнтэм, неужели это он?»

103

Через пару дней в Дели прибыл Муруган. Он пригласил меня на обед. Мой бывший слуга был как обычно приветлив и гостеприимен, спросил, как идут мои дела, и очень удивился, что я, даже закончив с поручением Королевы, все еще нахожусь в Индии. В ответ я лишь шутил о том, что в восторге от индийской кухни и природы. «Во всяком случае, пока отправляться в Англию я не планирую» - заявил я.

104

Индус ответил улыбкой. Лукавый взгляд его говорил о том, что он знает больше, чем я ему говорю. Муруган заявил, что очень рад, что я до сих пор здесь, так как мое общество приносит ему настоящее удовольствие. «Я буду бесконечно счастлив, сагиб, если ты останешься здесь надолго!». Я понимал, что несмотря на трехлетнюю разлуку, он все еще привязан ко мне. От этого на душе становилось тепло: хотя бы кому-то я мог доверять здесь.

105

Лакшми была одновременно и магнитом, и кошмаром, в моей голове ее образ был неразрывно связан с яростной Кали. Я видел ее еще несколько раз, и каждый раз как будто пьянел в ее присутствии, словно что-то размягчало мой разум и волю, заставляло тянуться к смеющейся таинственной дикарке, выполнять ее просьбы. Днем я отсыпался, а ночи проводил на ладони Джамны. Наваждение длилось несколько дней, пока однажды мне не приснилась Сара.

106

Этот сон был как ушат ледяной воды, которым окатили спящего. Я резко пробудился от наваждения, вспомнил, кто ждет меня дома. Как я мог забыть про милую Сару? Я тут же написал ей письмо. После завтрака вышел на прогулку, чтобы обдумать мое возвращение домой. Вдруг обнаружил, что иду по рынку. Я был раздосадован и собирался уже повернуть обратно. Но тут мой взгляд упал на торговую палатку, у которой я остановился. Это была палатка Лакшми.

107

Девушка подняла на меня глаза. В них не было ничего человеческого: только абсолютная, беспредельная жестокость. Зрачки исчезли, и чернота из этих холодных глаз словно плескалась наружу, замораживая все вокруг себя. Кали смотрела на меня с лица Лакшми, просила приблизиться к ней, прикоснуться. Одна из ее четырех рук потянулась ко мне. Я резко развернулся и быстро пошел обратно. Придя домой, я в бессилии рухнул на постель и не вставал с нее два дня: началась лихорадка.

108

Пока болезнь держала меня в своих объятиях, я мучился кошмарными сновидениями и южной духотой, которая, казалось, усиливала жар. Наконец, я смог встать с кровати. Я понимал, что надо скорее возвращаться в Англию. Кали, а может, и сама Индия, пытается, используя Лакшми, опутать меня чарами, колдовством, чтобы навсегда оставить здесь, под палящим индийским солнцем. Я приказал слугам собирать мои вещи, но тут вспомнил, что Сара просила меня привезти ей подарок. Пришлось одеться и отправляться на рынок.

109

Я обошел всего пару палаток и накупил тканей, статуэток и других интересных вещиц. Собираясь уходить с рынка, я замер от мысли, что нужно попрощаться с Лакшми. Девушка не виновата, что злая богиня использует ее, чтобы напугать меня. «Быть может, она и правда любит меня!» - думал я, направляясь к палатке Лакшми.

110

В палатке никого не было. Это было необычно, я было подумал, не случилось ли чего. И услышал голоса. Откинув занавеску-дверь, я увидел в уже знакомом мне коридоре Лакшми и Грэнтэма. Они разговаривали, но увидев меня, замолчали. Я почувствовал укор ревности, но более — раздражения и злости на Грэнтэма, что он посмел ворваться и в эту часть моей жизни!

111

Я молча вышел. Не оборачивался на зов Грэнтэма, хотя слышал его шаги за спиной. Стало казаться, что в этой проклятой Индии вокруг меня плелась огромная паутина лжи и интриг. Словно это был заговор против меня... Но с какой целью? Я ничего не понимал и не хотел понимать. Мне нужно было в Англию, скорее домой. Я решил возвращаться в Калькутту сегодня же, а оттуда уплыть первым рейсом.

112

Вернувшись домой, я приказал слугам поторопиться со сбором вещей, а также упаковать купленные сувениры. Мне доложили, что пришел Грэнтэм. Пришлось приложить огромные усилия, чтобы не вытолкать его вон пинками. Он внушал мне отвращение и презрение. Грэнтэм смотрел на меня таким испуганным, жалким, лживо-заискивающим взглядом... Он пытался поговорить, но я отказался слушать и приказал ему немедленно покинуть мой дом. Ему пришлось ретироваться.

113

Когда слуги закончили сборы, было слишком поздно отправляться в путь. Я решил лечь спать и отправляться в Калькутту с самого утра. Ночью проснулся от шума. Лакшми снова пробралась тайком в мою комнату. Она надеялась лаской успокоить меня и увильнуть от ответов. Но я был тверд и неумолим.

114

Лакшми заявила, что Грэнтэм и сам не раз захаживал к ней в лавку и даже делал нескромные предложения... «О, сагиб, я так боялась его! Но не хотела рассказывать о его угрозах, чтобы не расстраивать тебя!» Я ни на секунду не поверил чертовке, но не было сил сопротивляться наваждению, которое она наводила на меня.

115

Утром я отправился в Калькутту, оставив позади безумную Лакшми и Грэнтэма с его тайнами. Но меня ждало разочарование. Снова испорченная погода, снова рейс откладывался на несколько дней! Индия не хотела выпускать меня из своих опасных, зачаровывающих объятий. Мистер Брэдли предложил мне снова остановиться у него.

116

Я не ожидал увидеть ее этой же ночью. Как она оказалась в Калькутте так быстро? Лакшми даже не таилась. Она сразу бросилась ко мне, расплакалась, стала причитать, что не может без меня жить... Я обнял ее, растроганный, попытался утешить... Сверкающее лезвие, направленное мне в грудь, из тьмы выхватила спасительница-луна... Я успел выбить нож, подмять дикарку под себя и заломить ей руки. Она зарычала, как дикая кошка, в попытках вырваться из моей хватки.

117

Я почувствовал какое-то облегчение, а затем ненависть и отвращение к этой лгунье, и, признаюсь, на секунду мною овладело желание погрузить этот нож в ее смуглую грудь. Она воспользовалась секундой моих размышлений и с силой отпихнула меня. Удивительно, сколько крылось сил и ярости в таком хрупком и маленьком теле.

118

Одновременно она с силой дернула за мой амулет и сорвала его. Лакшми кинулась к окну. Отцовский ключ! Наконец-то я понял, что ей нужно было. Что нужно было им всем! Я успел схватить ее за волосы до того, как она выпрыгнула из окна. Мы упали на пол, вцепившись друг в друга. В конце концов, я вырвал ключ и ранил ее ножом... Лакшми вскрикнула, ударила меня по лицу, вскочила и прыгнула в окно... Когда я поднялся и посмотрел в него, меня встретила лишь пустая, полная ночной духоты, улица.

119

На следующий день я чувствовал себя подавленным и несчастным. Все прекрасные вещи, случившиеся со мной под индийским солнцем, вдруг превратились во что-то мерзкое, отвратительное. Я везде видел неискренность и обман. Меня хотели использовать, завладеть отцовским ключом. Что же за дверь он открывал? Какую тайну берег?

120

Я лежал, не двигаясь, и уже несколько часов и разглядывал яркое панно, украшавшее стену. Зашел слуга. Он сказал, что ему велено передать: сегодня вечером Муруган хочет встретиться со мной. Мой бывший слуга, единственный, кто ничего не старался скрыть, и всегда был ко мне очень добр и искренен. Я принял его предложение с удовольствием.

121

В назначенное время я прибыл к Муругану. В первую очередь я выразил удивление, что он так быстро добрался до Калькутты. «Я узнал, что сагиб покинул Дели, и поспешил вслед, чтобы успеть попрощаться» - улыбнулся Муруган: «Вы ведь, может быть, никогда сюда не вернетесь». После ужина Муруган стал серьезным: «Признаюсь, что я пригласил тебя, сагиб, не просто для теплого прощания. Вокруг тебя недоброжелатели сплели свои сети. Твой друг, сагиб, он предал тебя. Он заплатил тхагам-душителям за твою смерть».

122

Я вспомнил все странные моменты поведения Грэнтэма, и, в особенности, инцидент в храме. Тот странный старик... я рассказал Муругану о моем посещении храма Кали.

123

«Когда он пропал на два дня, я начал подозревать неладное. И лишь намного позже я узнал, что он тогда связался с тхагами и заплатил им за то, чтобы они убили тебя. Предатель повел тебя в храм, показал душителям, как ты выглядишь, чтобы они не ошиблись с жертвой... После твоей смерти он смог бы завладеть этим ключом, который ты так беспечно носишь на шее» - сказал Муруган.

124

Я был поражен! Старый друг, офицер-товарищ! Как он мог так поступить?! В отчаянии я спросил Муругана, что же это за ключ, что так много людей хотят завладеть им?!

125

Муруган заявил, что он и сам не знает, что это за вещь. Но слышал, что она очень ценна, и ее обладатель может получить огромное богатство. Поэтому за ней ведется такая охота. «Та девушка, сагиб, что спасли мы от сипаев. Она тоже опасна. Я не хотел давать советов, боялся предупредить, чтобы ты не подумал обо мне дурного. Но теперь, как я слышал, ты узнал ее истинную личину». Я рассказал бывшему слуге о странной татуировке, украшающей тело обманщицы. «О, я знаю, что значит этот знак...» - сказал Муруган.

126

«Восстание сипаев было подавлено, но лишь на время. По всей Индии сейчас действуют группировки повстанцев. И татуировка Лакшми — знак одной из группировок новых бунтовщиков. Скорее всего, этот ключ нужен ей для целей ее группировки» - заявил индус.

127

Теперь я понимал, почему отец велел мне беречь этот ключ и прятать его от всех. Я пожалел, что так беспечно носил его на груди, из-за чего так много алчных людей узнали о нем. Я спросил Муругана, кто может знать всю правду об этой ценной вещи. В ответ индус покачал головой и сказал, что не знает, но, чтобы помочь мне, он наведет справки и обязательно выяснит истину.

128

Муруган обеспокоенно посмотрел на меня и вздохнул: «Возвращайся скорей домой. Все больше людей будут узнавать о твоем ключе, все больше охотников за твоей головой появятся. Никогда не будь один: если тхаги пообещали твою жизнь Кали, не важно, сколько пройдет времени, они выследят тебя и накинут на шею румал». Я поблагодарил его за все. Было грустно прощаться, но я понимал, что он прав. Мне нужно было поскорей возвращаться в Англию.

129

Вернувшись домой, в своих покоях я обнаружил ожидающего меня Грэнтэма. «Я слышал, ты был у Муругана. Что же налгал тебе этот подлый индийский змей?» Я молча подошел к нему и пристально посмотрел в его лживые глаза. Затем заявил, что разрываю с ним отношения, какие бы то ни было, навсегда. Развернувшись, я пошел к выходу из комнаты. И тут за спиной я услышал: «Неужели ты так хочешь умереть?»

130

Гнев захлестнул меня. У Грэнтэма хватило наглости угрожать мне! Может быть, он хочет заполучить ключ шантажом? «Убирайся, подлый убийца! Или же мне тоже заплатить твоим друзьям-тхагам за твою смерть? Да, я все знаю! Лучше исчезни из мой жизни навсегда!» - рявкнул я.

131

Предатель опешил, видимо, от того, что я раскрыл его мерзкий план. Грэнтэм молча покинул мои комнаты. Сдался ли он, поняв, что я вывел его на чистую воду? Или же теперь выдумывает новый план? А может быть, и Лакшми нанял он, увидев, что тхаги не справлялись с поручением? Об этом они говорили тогда в палатке? Обсуждали подробности моей будущей смерти?

132

Капитан судна, на котором я должен был отправиться домой, прислал добрую весть: на следующее утро корабль должен был отплыть. Я с радостью решил прогуляться по улицам Калькутты на прощание. Во время прогулки я замечтался и не заметил, как попал в бедный и грязный район города. Я остановился и стал озираться по сторонам, пытаясь понять, как найти дорогу обратно. И увидел Лакшми.

133

Ее багряно-пурпурное сари сразу бросалось в глаза на серых и грязных улицах. Я увидел ее лицо лишь мельком, но сразу узнал походку и фигуру дикарки. Она, скорее всего, тоже заметила меня и заторопилась. Во мне снова вспыхнул гнев, словно это злился не я, а кто-то другой внутри меня. Я был ошарашен желанием убить ее, уничтожить! И пошел за ней.

134

Мы шли довольно долго. Она немного ускоряла шаг, видимо, боялась, что я догоню. Лишь спустя полчаса я обратил внимание, что улицы, по которым мы движемся, совершенно пусты. Покосившиеся лачуги с гнилыми крышами как будто хотели раздавить меня. Я уже собирался побежать обратно, как вдруг она остановилась. Я приблизился и позвал: «Лакшми!» Она обернулась.

135

Это была не Лакшми! Я растерялся, и в это мгновенье девушка сдернула с пояса ленту и накинула ее на мою шею, начав душить. Ее движения были такими уверенными, что было понятно: она делает это не в первый раз. Я пытался вырваться, но не получалось. Перед глазами побежали зеленые круги, картина окружающего мира поблекла, и мне снова явилась Кали. Ее рот с испачканными в крови острыми клыками был искривлен в улыбке. Настолько жуткой, что паника ударила мне в голову, и я почти сошел с ума от ужаса.

136

Каким-то невероятным образом мне удалось вырваться из объятий смертоносной ленты, и я бросился бежать. Я не разбирал дороги, но не остановился, пока не понял, что стою на главной улице Калькутты. Только тогда я смог перевести дух. Произошедшее настолько шокировало меня, что прийти в себя я смог лишь за обедом у мистера Брэдли, выпив почти целую бутылку виски. Мистер Брэдли был напуган и поминутно спрашивал, все ли со мной хорошо. Я лишь устало покачивал головой в ответ.

137

Наконец-то я был на палубе отплывающего корабля! Все мое существо переполняла бесконечная радость! Сколько горя и ужаса я оставлял позади! Вечером, уже будучи в каюте, я вдруг нащупал что-то в кармане. С ужасом я поднес предмет к глазам. Та самая желтая лента. К одному из ее концов была привязана рупия. Я хотел выбросить эту гадость, но как-то машинально снова спрятал ее в карман и не вспоминал о ней до самой Англии.

138

Как приятно было вернуться в родную страну, домой, где за тобой не охотятся безумные сектанты, сумасшедшие дикарки и предатели. Вскоре после возвращения я решил навестить мистера Харлоу, а, возможно, если достанет смелости, попросить руки его дочери. Мистер Харлоу встретил меня с такой радостью! Он рассказал мне последние новости Лондона, рассказал об успехах своего производства. «Как ваша поездка в Индию? Рассказывайте все!» - спохватился вдруг Чарльз.

139

Конечно, я не мог поведать ему своих приключений. Я рассказал о поездке в целом, заявив, что задержался в Дели из-за болезни. «Я слышал, офицер Грэнтэм тоже ездил с вами?» - полюбопытствовал Харлоу. Мне стоило больших усилий скрыть свои чувства и заявить, что мы виделись лишь на корабле, затем наши пути разошлись. Наконец, закончив довольно короткий рассказ о странствии, я перешел к главному и торжественно заявил Чарльзу, что хотел бы жениться на его дочери.

140

К моему беспредельному счастью, он одобрил наш брак. Но заявил, что сначала я должен спросить саму невесту — хочет ли она стать миссис Фолл. Мы договорились, что я приду на ужин на следующий день и сделаю предложение Саре. Но тут в гостиную вошла сама Сара. Она тоже радостно приветствовала меня и пришла в восторг от подарков, которые я привез из Индии. Снова нас потревожили: дворецкий заявил, что мистера Брэдли срочно ждет визитер. Он извинился и вышел, бросив на меня заговорщицкий взгляд.

141

Сара была смущена тем, что осталась со мной наедине. Я же бесцеремонно любовался ее очаровательным личиком, залившимся нежной краской. Не могло быть больше никаких сомнений. Я взял ее за руку и спросил, согласна ли она стать моей женой? Она прошептала «Да». Вернулся Чарльз, и, взглянув на наши счастливые лица, сразу все понял. Даже лучше, что все получилось так непринужденно, незапланировано. Впереди нас ждали свадебные хлопоты.

142

Но самый светлый и счастливый период моей жизни был омрачен внезапной болезнью. Сначала меня стали мучить кошмары. Как-то раз я проснулся ночью от ощущения, что кто-то придавил меня к кровати. Открыв глаза я увидел Лакшми! Она сидела на мне с победоносным видом, длинные волосы ее спускались по плечам и пропадали в складках сари. Она потянулась к моей груди, намереваясь забрать отцовский ключ, который я так и не снял... Я отшвырнул ее, и, когда Лакшми подняла голову, на меня уже смотрели яростные глаза Кали,а четыре руки сжали кулаки в нетерпении...

143

Я решил, что все еще страдаю от пережитых кошмаров в Индии. Старался больше думать о Саре и предстоящей свадьбе... Мистер Харлоу также увлек меня участием в делах его производства, заставлял набираться опыта в ведении собственного дела... Но синекожая богиня все чаще приходила ко мне во снах, в своем ли образе или образе Лакшми... И все время тянулась к ключу на моей груди. Или же ее целью была моя шея?

144

Чтобы избавиться от кошмаров, на ночь я начал пить виски. Иногда казалось, что я злоупотребляю алкоголем, но стоило выпить — и я спал беспробудно всю ночь без снов.

145

Я слышал, что Грэнтэм вернулся из Индии. Слугам я приказал не пускать его на порог, а также заявил, что никогда не приму его в своем доме. Тогда он стал писать письма. Не вскрывая конвертов, каждое из них я сразу же сжигал. Мне не хотелось, чтобы хоть что-то связывало меня с Индией и тем, что там произошло. Я даже снял с шеи ключ и спрятал его в своем кабинете, надеясь, что Лакшми перестанет являться мне во сне. Но кошмары не прекратились.

146

Впервые это случилось, когда утром я спускался по лестнице к завтраку. Невидимые руки охватили мою шею и стали душить. Ноги подкосились, я начал падать, и, если бы не дворецкий Джордж, к счастью оказавшийся внизу, я бы точно свернул себе шею. Он поймал меня, а увидев мои глаза, вылезающие из орбит, и услышав хрипы, доносящиеся из лишенной воздуха груди, Джордж понял, что со мной что-то не так. Он схватил меня и понес к выходу, на воздух, тогда наконец невидимая хватка ослабла, и я смог снова дышать.

147

Сначала я подумал, что болен. Но врачи, обследовавшие меня, заявляли, что я здоров. Приступы удушья продолжались. С каждым разом невидимый убийца все дольше и дольше оставлял меня без кислорода. А обеспокоенные Харлоу робко предложили отложить свадьбу до тех пор, пока я не почувствую себя лучше. Это стало последней каплей. Я не мог ждать, я должен был понять, что со мной происходит.

148

Я чувствовал, что мои приступы связаны с поездками в Индию. Ведь там со мной произошло немало загадочного и необъяснимого. Я стал тщательно вспоминать каждый день, прожитый под индийским солнцем, исследовать свои записи и вещи, привезенные оттуда. В кармане мундира я нашел ту злосчастную ленту. Могла ли она стать причиной? Эта женщина, что пыталась убить меня, наслала проклятье? Удушение теперь происходило со мной и во снах. Я не знал, где искать ответы, от кого получить помощь...

149

День свадьбы неумолимо приближался. Я на время покинул свой дом, но это ничего не изменило: невидимый душитель последовал за мной. Тогда я решился на последний, отчаянный, абсурдный шаг: я обратился к оккультистам. Смог найти знаменитую в своих кругах женщину — Катарину Смитс. Она занималась спиритизмом, астрологией и другими, ранее ничего не значащими для меня вещами. Я, страдающий от бессонницы, похудевший, измученный, пригласил ее в свой особняк.

150

Мисс Смитс, едва переступив порог особняка, замерла. Она закрыла глаза и прислушалась. Затем подошла ко мне и положила свою прохладную ладонь на мой лоб. «Я чувствую вашу связь с какой-то сущностью. И связь эта неравноценная. Но мне нужны сведения, чтобы понять, что это за сущность и как вам от нее избавиться». Мы устроились в гостиной и несколько часов провели в долгих разговорах. Я рассказал ей о своих визитах в Индию, а она лишь редко меня прерывала, чтобы задать вопрос. Затем я показал ей желтую ленту.

151

Она протянула руку, чтобы взять ленту, и вдруг отдернула ее обратно. Мисс Смитс побледнела и задрожала, попросила убрать поскорее этот предмет с ее глаз. Затем она выпила воды и молчала целую минуту. Я сгорал от нетерпения. Наконец Катарина подняла на меня глаза и сказала, что эта лента — словно проводник для той сущности, которая нападает на меня и хочет лишить жизни. Я предложил уничтожить ленту, сжечь или просто выкинуть.

152

Мисс Смитс отвергла эту идею, сказав, что не лента помогает сущности душить меня. Уничтожив ее, я могу навлечь на себя еще большую беду. «В любом случае, я не знаю этой сущности. Вы привезли ее с другого конца света! Именно там вам и нужно искать ответы». Она также посоветовала носить на груди маленький мешочек соли. «Соль — самый простой способ защитить себя от зла. Но это не спасение. Ответы вам нужно искать у индийских мудрецов».

153

Соль помогла. Нападения стали реже, а если удавалось открыть мешочек и осыпать себя солью, попытки удушить меня завершались. Я не собирался возвращаться в Индию. Но в голову пришла другая идея: я написал Муругану письмо, умоляя прибыть и помочь мне.

154

Как-то я вышел подышать свежим воздухом в небольшой сад у особняка. За спиной услышал шорох, словно кто-то пытался прокрасться ко мне сзади. Я резко обернулся и увидел лицо Лакшми. Одновременно мой невидимый враг сомкнул свои цепкие руки на моей шее. Мир поблек, и я потерял сознание.

155

Все это длилось буквально несколько секунд, мои хрипы услышал садовник, который сразу пришел мне на помощь и отнес в дом. Когда я пришел в себя, потребовал обыскать сад и особняк. Никого не обнаружили, а садовник, который был рядом со мной в момент обморока, заявил, что никого в кустах не было. Значит, Лакшми была просто очередной галлюцинацией.

156

Свадьбу все-таки пришлось отложить. Хотя злая сущность не нападала ни на кого в доме, кроме меня, я не хотел подвергать милую Сару хоть малейшей опасности. Но я также и не хотел, чтобы меня сочли сумасшедшим. Поэтому я сказал семье Харлоу, что ожидаю прекрасного доктора из Лондона, лучшего из лучших, который быстро поставит меня на ноги, и свадьбу придется отложить не более чем на пару недель.

157

Наконец-то мой индийский друг прибыл. В особняке уже давно было приготовлено несколько комнат для него. Мы поужинали, с радостью обмениваясь последними новостями. Я рассказал, что собираюсь вскоре жениться, и пригласил Муругана на свадьбу. Затем, наконец-то, я спросил, узнал ли он что-то на своей родине, что поможет мне справиться с невидимым злом. Муруган сказал: «Разве я бы оставил тебя в беде, сагиб? Ты видел, как много багажа я привез с собой? Как думаешь, что в этих сундуках?»

158

Муруган рассказал, что разговаривал с разными мудрецами. Он думает, что Лакшми прокляла меня, и теперь богиня Кали пытается убить меня. Есть способ побороть Кали. Нужно сделать ловушку для ее воплощения, тюрьму. Он попросил меня выбрать комнату в доме, где мы и сделаем эту ловушку. «Придется создать маленький кусочек Индии в вашем особняке» - со смехом добавил он и пригласил посмотреть, что именно привез.

159

Осмотрев сундуки Муругана, я был поражен. Музыкальные инструменты, оружие, фигурки и благовония, коврики, фонарики, ткани и многое другое! «В центре комнаты мы разместим фонтан с изображением божеств. Я привез эскизы с собой». Я выбрал комнату, и мы принялись за дело.

160

Я так увлекся, что почти забыл о своей свадьбе! Наконец, сам Муруган упрекнул меня в этом. Тогда я устроил званый ужин, на котором познакомил невесту и ее семью со своим индийским другом. Сара пришла в настоящий восторг!

161

Муруган привез еще кое-что. Круглые разноцветные стеклышки, через которые я смог увидеть богиню. Враг не был больше невидимым! Но раз показав Кали, цветное стеклышко крошилось и разбивалось, словно не выдерживало страшного и мерзкого вида богини. Муруган называл их оптиконами. «Потом тебе придется пополнять запасы в Индии, сагиб. Здесь, в Англии, таких стекол ты не найдешь!»

162

Так как Кали больше не представляла особой опасности, не было смысла больше откладывать мою женитьбу. Мы лишь удвоили усилия, чтобы поскорей избавиться от удушающего воплощения богини. Когда комната была завершена, Муруган заявил: что теперь Кали будет манить сюда, и она оставит меня в покое. И, действительно, нападения на меня почти прекратились.

163

Утром за пару дней до свадьбы я проснулся с невероятным, сильнейшим чувством тоски и печали. Даже не позавтракав, я спустился в комнату, где хранил вещи родителей. Открыв покрытый многолетней пылью сундук, я стал осторожно перебирать свертки. В одном из них я нашел мамин портрет, в другом — отцовский дневник. Я открыл его и начал перелистывать, даже не читая...

164

Я вдруг вспомнил их обоих, как смеялась мама, когда отцу удавалось ее рассмешить, а морщинки-лучики обнимали ее щеки; как отец набивал трубку, по вечерам, рассказывая какую-нибудь увлекательную историю, и всю комнату наполнял тяжелый запах табака... Сердце мое переполнилось печалью, а из глаз полились слезы...

165

И тут я увидел рисунок ключа в отцовском дневнике. Под ним была подпись: «Нашел ключ от подземелья Сунохати. Осталось найти несколько частей карты». Вот оно - объяснение загадки отцовского подарка! Я начал внимательно читать дневник.

166

Мой отец был членом тайного общества охотников за сокровищами из старинных легенд. Как я понял, члены этого общества находили легенды разных народов мира, в которых рассказывалось о спрятанных богатствах, и пытались эти сокровища найти. Однажды они узнали Индийскую легенду о Золотом слоне. Когда-то в Индии существовала секта Сунохати, что означает Золотой слон. Члены этой секты верили в то, что настанет день, когда с небес спустится Божественный золотой слон и одарит их своей милостью.

167

Но когда этот день настал, Золотой слон не явился своим последователям. Тогда они сошли с ума от горя и подумали, что во всем виноваты другие люди, алчные, скупые, невоздержанные, которые своей низостью и мерзостью образа жизни отпугнули Золотого слона от земной жизни. Члены Сунохати узнали, что у одного раджи в его дворце стоит огромная статуя слона из чистого золота, украшенная всеми драгоценными камнями, которые только есть в природе. И тогда они подумали, что если украдут эту статую и уничтожат, Золотой слон простит их.

168

В одну ночь золотой слон пропал из дворца, где он хранился под присмотром армии солдат! Никто не мог понять, как же золотая статуя весом в тысячи фунтов бесшумно и незаметно могла пропасть из дворца всего за одну ночь. Существовало поверье, что Золотой слон помог Сунохати уменьшить статую, чтобы вынести из дворца, а потом последователи этой секты спрятали ее далеко в подземелье. Если найти эту статую, ты станешь не только богатым: она дарует тебе великую мудрость и способность видеть, когда человек лжет, а когда говорит правду.

169

По легенде Сунохати нарисовали карту, на которой изображен путь к подземелью, и разорвали ее на мелкие кусочки. Каждый из членов секты съел кусочек, а главарь секты — ключ, которым открывалась дверь в подземелье. После этого они разбрелись в разные стороны и покончили с собой, чтобы навсегда похоронить свою тайну. Отец смог отыскать ключ, а другие члены тайного общества — части карты, чтобы найти путь в то подземелье.

170

Теперь я понял, почему отец иногда пропадал на несколько месяцев. Наверняка знала и мама о его увлечении. Так почему они не сказали мне? Мне стало очень горько от того, что родители не посвятили меня в эту тайну. Я вспомнил, как умирал отец: врачи сказали, что это было отравление, но не знали, от какого именно яда он умирает. Была ли связана его трагическая и внезапная смерть с тайным обществом? Но, по крайней мере, теперь я знал, от чего этот ключ, и почему у меня так хотят его отнять.

171

Также я нашел в его дневнике фотографию. На ней было изображено несколько мужчин. Сзади подпись: «Ловцы». Среди них был и мой отец. Мужчина, стоящий рядом с ним, показался мне смутно знакомым. Я долго ломал голову: кто же он? Затем оставил фотографию и дневник в сундуке и вышел. Я уделил достаточно времени прошлому.

172

День свадьбы стал самым прекрасным днем в моей жизни. Как красива была моя милая и нежная Сара! Словно чудесная фея, сошедшая с картин лучших художников, она порхала среди гостей, щедро раздавая всем свои улыбки. Запах цветов кружил голову. Мы вместе разрезали торт, станцевали наш первый танец и были так счастливы! Воспоминания об этом дне — самое дорогое мое сокровище, которое бы я не променял на все драгоценности и богатства мира.

173

Сразу после нашей свадьбы Муруган засобирался домой, но я не пустил его: попросил погостить у нас подольше. На самом деле, я просто боялся, что индийская комната не сдержит Кали, и тогда помощи мне будет ждать не откуда. Муруган остался, по вечерам он развлекал Сару рассказами об Индии. Бедняжка не знала, какая опасность нависла над особняком, над всеми нами. После того, как мы закончили работу над индийской комнатой, на какое-то время Кали оставила меня в покое. Но это было затишье перед бурей.

174

Через совсем недолгий промежуток времени кошмары с новой силой ворвались в мою жизнь. Соль и другие обереги, привезенные Муруганом, уже не помогали. Страшные, лиловые синяки стали постоянным «украшением» моей шее. Сара была напугана, она не отходила от моей постели. Муруган не знал, что делать. Мне мерещились Кали и Лакшми, то во сне, то наяву, эти кошмары не оставляли меня. Я стал думать, что схожу с ума, и дни мои сочтены.

175

Как тяжело вспоминать самый страшный день моей жизни, который навсегда лишил меня счастья и радости существования. В этот день тень печали навсегда легла на мое лицо. Я проснулся от ноющего чувства тоски, случившейся беды... За окном лил дождь. В постели я был один. «Значит, Сара уже встала, и, скорее всего, готовит мне завтрак». Я чувствовал себя лучше. Встал, умылся и отправился вниз, на поиски моего ангела.

176

Я нашел ее в гостиной, у открытого окна, через которое дождь нещадно хлестал прямо в комнату. Она лежала, как обмякшая кукла, холодная, тихая, мертвая... Из раны на ее худенькой девичьей шее до сих пор медленно вытекала кровь. Я не помню, что именно почувствовал. Только то, что бесконечное горе и невероятная боль оборвали что-то внутри меня навсегда. Слуги нашли меня позже, держащего ее на руках и беззвучно плачущего..

177

Сару убили. Кто и как, зачем? Меня не волновали эти вопросы. Месяц я просто просидел у окна. Даже Кали меня почти не тревожила. Мало того, я хотел, чтобы ее усилия наконец-то увенчались успехом. Я хотел умереть. Муруган не знал, что делать со мной. Он пытался привести меня в порядок, помочь, утешить... Но ничего не помогало. Я был лишь высохшей, безжизненной оболочкой... До того дня, пока не увидел...

178

Это происшествие вернуло меня к жизни. Я лежал в постели, бесцельно смотря в окно. Зашел Муруган — пить чай утром в моих покоях уже стало его ритуалом — и как обычно попытался развеселить меня. Впрочем, безуспешно. Он решил поправить подушки, на которых я лежал. В то утро он был в халате, небрежно запахнутом, и когда наклонился, мой взгляд упал на татуировку на его груди. Это был тот же знак, что украшал бедро Лакшми. Муруган ничего не заметил. Однако он спросил: «Ты так побледнел, сагиб! Тебе плохо?!».

179

Я был слишком слаб, чтобы кинуться на него и убить. Я ничего не ответил и старался не подать вида, что увидел его татуировку. Я лихорадочно размышлял, что же делать. Когда наконец Муруган покинул мою спальню, я вскочил. «Нужно оружие!» - такая мысль промелькнула в моем больном воспаленном сознании. Я хранил свой пистолет в комнате, где лежали вещи родителей. Кое-как одевшись, на шатающихся от болезни ногах я направился туда.

180

Перерыв кучу вещей, я наконец-то нашел сундук с моим оружием. Пальцы были слишком неловкие после болезни, и я выронил его на кипу вещей, лежащих горкой после моего прошлого прихода. Из горки вылетел отцовский дневник и упал на пол. Я осторожно поднял его, и мой взгляд упал на высунувшуюся из страниц ту самую фотографию. Мужчина, стоящий рядом с моим отцом... Я вспомнил, кто это!

181

Это был отец Грэнтема! Значит, он тоже был членом тайного общества охотников за сокровищами! Вот откуда Роберт знал про ключ. Вот почему просил спрятать его подальше. Все это время друг был на моей стороне и пытался помочь. Я же, как слепой осел, отталкивал его.

182

Днем, тайком от индуса, я написал письмо Роберту, в котором просил его о встрече. Ответ пришел почти сразу же. Роберт обещал прийти вечером. Я с нетерпением ждал встречи с ним, стараясь набраться сил и привести себя в порядок. Муруган ничего не подозревал. Вечером, около восьми часов, пришел Грэнтэм. Я встретил его в гостиной. Впервые со смерти Сары я смог зайти в эту комнату. Роберт посмотрел на меня с беспокойством.

183

Я признался старому другу, что не читал ни одного его письма. Также рассказал, что нашел среди вещей отца. Роберт положил мне руку на плечо и ободряюще улыбнулся. Я вдруг понял, что наконец-то рядом со мной друг — настоящий, тот, кому можно доверять.

184

«Наконец-то ты узнал правду. Я долгое время не решался рассказать тебе о тайном обществе, потому что обещал отцу, что буду защищать тебя, оберегать и не раскрывать секрета ключа. Твой отец погиб из-за него. Алчные предатели продали информацию о том, что ключ от подземелья Сунохати найден. Те, кто захотели завладеть им, отравили твоего отца. Он не хотел, чтобы и ты погиб, поэтому не сказал тебе, что это за вещь».

185

«Но ты видишь, к чему это привело. О, лучше бы ты знал о его предназначении с самого начала! Я был в ужасе, когда, удержав тебя от падения со слона, понял, что именно я держу в руке. В Мируте его увидел Муруган. Он сразу понял, что это, и захотел завладеть им".

186

«Потом начала охотиться за реликвией и Лакшми. Было трудно, но в конце концов, я узнал правду о них двоих. Оба входили в тайную группировку бунтовщиков». Я сказал, что видел у них обоих татуировку. «Да, это знак их группировки «Истина Индии». Мне удалось выяснить, что Лакшми и Муруган только вступили в группировку, и оба хотели заслужить уважение».

187

«Раджа, который руководит группировкой, узнав от Муругана о твоем ключе, дал им обоим задание: кто принесет радже ключ, тот и завоюет его милость и расположение. Поэтому они, словно змеи, вползали в твое сердце с помощью лести и коварства и отдаляли тебя от меня».

188

«Сагиб, наконец-то я тебя нашел!..» Наша беседа была прервана появлением Муругана. Маска добродушия сползла с его лица, когда он увидел, кто сидит рядом со мной. Наконец-то я видел перед собой настоящего Муругана: злого, корыстного, лживого, алчного. Я встал и сказал, что теперь знаю всю правду. Затем я потребовал, чтобы он рассказал, кто убил Сару. Но он не успел ответить: сзади на меня кто-то прыгнул. Роберт закричал, а я повалился на пол.

189

Это была Лакшми. Значит, я не страдал видениями. Она действительно прибыла за мной в Англию. Пока мы разговаривали, дикарка приоткрыла окно и прокралась в гостиную. Она уже выхватила нож, тот самый, которым пыталась убить меня в Калькутте. «Я убила твою жену. А теперь и ты отправишься вслед за ней!» Она срезала с моей шеи ключ, и, зажав его в кулаке, уже собиралась провести ножом по моему горлу. Кинувшегося мне на помощь Роберта сбил с ног Муруган... «Сара! Скоро я увижу тебя!» - промелькнуло у меня в голове...

190

Собрав последние силы, я опрокинул чертовку и... вогнал нож в ее грудь... Она умерла мгновенно. Я хотел было броситься на помощь Роберту. Но Муруган вдруг как-то странно вскинулся, невидимая сила оттащила его от Грэнтэма и отбросила к стене. Шокированный Роберт смотрел на него, не в силах пошевелиться от изумления. А индус тем временем начал ловить ртом воздух: он задыхался. И лишь я знал причину этого приступа.

191

Я нащупал в кармане оптикон и дрожащей рукой поднес его к глазам. Я увидел ее. Четырехрукая богиня душила Муругана. Я затрясся от ужаса и уронил стекло на пол. Роберт поднял его и тоже посмотрел на индуса. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Однако вскоре Муруган затих, его тело неестественно медленно сползло по стене. В гостиной воцарилась давящая, почти кричащая тишина... От страха я боялся вздохнуть. Роберт продолжал смотреть в оптикон.

192

Наконец-то Грэнтэм нарушил эту страшную тишину, положив мне руку на плечо и помогая подняться. «Она исчезла» - тихо произнес он. Все еще не отойдя от произошедшего, в каком-то нереальном состоянии мы присели на диван. Два мертвых тела и одна живая богиня, расхаживающая по моему дому... я был в совершенной растерянности. Мысли мои прервал Роберт, сказав: «Значит, они все-таки добрались до тебя...» Поймав его тревожный взгляд, я понял, что он имеет в виду не Лакшми и Муругана.

193

«Помнишь, как в первую нашу поездку в Индию перед отправлением обратно я пропал? Услышал, что Муруган хочет нанять кого-то из тхагов для того, чтобы убить тебя и похитить ключ. Поэтому я встретился с ними и предложил высокую награду, если они оставят тебе жизнь. Они пытались меня обхитрить и даже убить, но в конце концов согласились. Я повел тебя в храм Кали. Помнишь странного старика? Это был тхаг. Я показал ему, как ты выглядишь, чтобы он знал, на чью жизнь нельзя покушаться».

194

«Но они, видимо, не сдержали обещания, узнав, какой именно ключ ты носишь на груди. Раз за тобой охотится Кали, значит, тхаги уже пообещали тебя ей. Они нападали на тебя?»- спросил Роберт. Тогда я рассказал ему об инциденте с женщиной и попыткой придушить меня.

195

Роберт признал, что именно так и делают тхаги чаще всего: используют юных девушек, чтобы обмануть доверие жертвы. Но в какой же ужас он пришел, когда узнал, что я привез ленту с собой. «Это орудие убийства словно приближает богиню к тебе!». Я рассказал Роберту, как Кали мучает меня, как пытается удушить. Я показал ему индийскую комнату, которую сделал по совету Муругана.

196

«Это комната для Кали как приглашение поселиться в твоем доме. Ты написал ему, рассказал о своей беде. Он сразу смекнул, что это дело рук тхагов. Подлец просто ждал, когда она убьет тебя, заберет свою жертву, чтобы присвоить ключ себе». Я ужаснулся хладнокровности покойного индуса: словно паук, отравивший свою жертву, он ждал, пока я погибну в мучениях.

197

Мы закопали их тела в саду. «Я не смогу тебе помочь избавиться от гнева Кали. Ты был ей обещан, и теперь богиня не успокоится, пока не получит твою жизнь. Однако мы можем с тобой попросить о помощи. Я знаю, где на индийской земле есть тайная долина. Там живут мудрецы-отшельники. Может, они помогут тебе».

198

Через некоторое время мы с Робертом уже стояли на палубе корабля, сопротивляясь морской болезни. Судно неуклонно несло нас к берегам Индии. Как не хотел я возвращаться на эту проклятую землю, выхода у меня не было. Ключ я взял с собой. К тому же, у нас в Индии появилось еще одно дело...

199

Я сидел в особняке и пил чай, украдкой смахивая слезы боли и грусти о почившей Саре. Роберт ворвался в комнату так стремительно, словно за его спиной выросли крылья. Он заявил, что получил письмо от друга наших отцов и хранителя карты подземелья Сунохати: наконец-то последняя часть карты найдена! Мы сможем совместить путешествие к мудрецам с поиском древнего сокровища.

200

В Калькутте мы встретились с Томасом Редклифом и Уильямом Фоксом, членами тайного общества охотников за сокровищами. Редклиф все это время хранил у себя части карты, а Фокс был тем, кто обнаружил последнюю часть. Мы выяснили, что необходимая дверь, за которой спрятан артефакт, находится недалеко от Восточных Гатов. Мы понимали, что дело это не такое срочное, как мое освобождение от власти Кали. Поэтому сначала было решено отправиться к мудрецам.

201

Мы прибыли в долину мудрецов. Один из старцев сидел у лачуги и пытался развести огонь. Спешившись, Роберт почтительно обратился к мудрецу. Старик поднял голову, и, лишь скользнув по мне взглядом, завопил. Через несколько мгновений из лачуг стали выскакивать и другие старички. Они гневно тыкали в меня пальцами, махали руками и кричали.

202

В конце концов, они выгнали меня, так как боялись, что я навлеку на них гнев Кали. Поэтому мне пришлось отъехать от деревни на небольшое расстояние и подождать Роберта там. Он вернулся и рассказал, что гнев Кали не утихнет никогда, так как жизнь моя ей была обещана, и ничто не сможет изменить этой сделки.

203

Мне нельзя было уничтожать ленту душительницы. Лента манила богиню ко мне, но одновременно и защищала, предметом неудачи, который не смог забрать мою жизнь и теперь был с ней связан. — помощью ленты я мог заточить Кали в доме, привязав мстящее воплощение к ней. Если люди, которые будут жить в особняке в будущем, вдруг найдут ленту и потревожат богиню, они подвергнутс¤ нападкам Кали: даже после моей смерти долг мой не будет погашен.

204

Мудрецы рассказали, где можно взять текст молитвы, которая будет защищать тайник с лентой. Для этого нам нужно было попасть в Варанаси, храм богини Дурги, и, совершив жертвоприношение для богини, получить ее благословение и молитву. «Мудрецы сказали, что слова молитвы надо будет написать на коре дерева Ним. Тогда эта молитва будет иметь особую силу» - добавил Грэнтэм.

205

Мы благополучно совершили поездку в Варанаси и сделали все, как сказали мудрецы. Также пришлось приобрести еще кое-какие необходимые для ритуала вещи, а также пополнить запас оптиконов. Вернувшись в Калькутту, мы встретились с Фоксом и Редклифом, и, совершив кое-какие приготовления, отправились в путь. Через несколько дней мы уже были на месте.

206

Было не так просто отыскать вход в древнюю пещеру. В течение нескольких часов мы исследовали предгорье, сверяясь с древней картой. Уже начало темнеть, и Грэнтэм было предложил разбить лагерь и продолжить поиски утром. Нам помог нелепый случай: Фокс подскользнулся и упал, схватившись за лианы, свисающие с подножья холма. Несколько лиан сорвалось и обнажило под собой рельеф каменной плиты. Мы немедленно принялись обрывать остальные лианы.

207

Поросшая травой и мхом каменная дверь была сильно повреждена побегами лиан и другой растительностью, поэтому мы без проблем избавились от нее с помощью кирок. С замирающими сердцами мы скользнули в холодный мрак подземелья. Нас встретил зловонный спертый воздух и давящая тишина. Несколько секунд мы стояли, пытаясь привыкнуть к мраку и подготовиться к неизведанному, ждущему нас впереди. Затем, вооружившись факелами, двинулись по таинственному подземному пути.

На сайте работает система проверки ошибок. Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl + Enter.

Также открыть окошко отправки сообщения можно, кликнув по ссылке:
Отправить сообщение об ошибке